На вопрос: не страшно ли было в момент аварии и сразу после нее? – последовал ответ: «Когда падать начали, я спал, устал накануне очень. Очнулся, когда башкой обо что-то долбанулся. Ну ё-моё! Встал, понял, что жив, не ранен. Оглядел остальных: не помочь им. Страх – ненужное чувство, надо в любой ситуации сохранять холодную голову. Занервничал уже в Москве, поехал не в офис, а домой поспешил. Две собаки у меня, ударило в голову, что домработница не пришла, не выгуляла их, не покормила, рыдают мои йорки, они очень нежные. Зря волновался, все оʼкей!»
Лев поднял бровь.
– Понимаете?
Я кивнула.
– Для этого мужчины самое страшное – гибель домашних животных, – продолжил психотерапевт. – Да, я уже говорил, у каждого свой страх, и он не страшен для других. Но есть набор типичных женских и мужских психологических травм. Если мы имеем дело с подростком, девочкой, это изнасилование, смерть родных, издевательство ровесников, смена школы, неразделенная любовь, отсутствие модной одежды, прыщи, лишний вес, «со мной никто не хочет дружить»… Список можно продолжить. В подавляющем большинстве случаев проблемы исчезают после сеансов. Да, у меня был пациент, к которому пришлось применить метод стирания травмирующих обстоятельств. Но на момент обращения ко мне он давно вышел из школьного возраста.
– Почему Нине кажется, что она Ира? – удивилась я.
Овчаренко опустил уголки рта.
– Хороший вопрос. Точного ответа нет, имеются предположения. Некоторые дамы – фантазерки, хотят привлечь к себе внимание, для получения которого способны на все. Вот пример. Женщина, мать двоих детей. Замужем. Отношения в семье хорошие. Муж ее любит, но он офисный работник отнюдь не высшего звена, оклад невелик. Глава семьи не пытается найти подработку, не решает никаких домашних проблем, всем занимается жена. Она актриса с именем, получает хорошие деньги, носится как безумная с одних съемок на другие, покупает продукты, руководит прислугой, дети несутся к матери со всеми проблемами. И вот она заболевает, просто чахнет, врачи ничего не находят, по их мнению, дама здорова. Но ей очень плохо. В чем дело? В отсутствии любви, заботы со стороны домашних, которые пользуются матерью и женой, как червяки яблоком, не дают ничего взамен, не говорят хороших слов, считают, что баба обязана их содержать. Вопрос: «А мы что должны для нее сделать?» – ни у кого из членов семьи не возникает. Чтобы получить хоть каплю любви и заботы, безотказная актриса заболевает. Хворь придумал ее мозг. Наивный! Он полагал, что домашние испугаются, проявят заботу, скажут: «Мамочка, отдохни, мы без тебя справимся».
Но такого не произошло.
Овчаренко побарабанил пальцами по столу.
– Поймите меня правильно, актриса не симулянтка. Ей на самом деле худо. Мозг пытался помочь хозяйке.
Психотерапевт примолк, потом договорил:
– Она умерла. Несуществующий недуг мог исчезнуть в случае проявления любви окружающих. Этого не произошло, мозг решил использовать последний шанс. У бедняжки стартовал самый настоящий рак. За любой женской онкологией всегда стоят бесконечная работа, сверхзагруженность, отсутствие любви, заботы, жизнь, которая положена на алтарь семьи, отсутствие радостей, пусть мелких, крошечных. Ну, например, поход в магазин, чтобы купить себе… понимаете, себе купить что-то, не детям, не мужу, не маме.
Лев сложил руки на груди:
– Я не знаком с Осокиной, но будьте осторожны, может, она хитрит.
– Почему вы так решили? – удивилась я.
Овчаренко усмехнулся.
– Не сумею объяснить. И не исключаю варианта, что у Нины в голове на самом деле поселилась Ирина. У школьницы была мощная психологическая травма. Некоторые люди – артисты по жизни, им нравится устраивать спектакли. Девочку отвели к психотерапевту, который практикует гипноз. Возможно, он неплохой специалист среднего уровня. Вероятно, у данного «Фрейда» ощущение собственной гениальности, он решил опробовать на ребенке то, до чего сам не дорос. И у него получилось! Самоуверенный «гений» совершил грубейшую ошибку. Да, он стер память, но не заякорил ее.
– Как можно заякорить память? – удивился Вульф, накладывая на тарелку салат.
