– Я задала ему тот же вопрос, потому что не разбираюсь в психологии, – вздохнула я, беря чашку, – Лев это прекрасно понял и заговорил со мной, как с малым ребенком. Если вкратце, суть такова. Когда человек проходит через такое лечение, то он на самом деле полностью теряет часть воспоминаний. Но они могут неожиданно проявиться. Ну, например, девушку спасли от маньяка, который издевался над несчастной несколько дней, но убить не успел. Все убрали. Не было преступника. Может позвонить, допустим, один из следователей, который вел дело. Он что-то спросит, ну не знаю что! Или еще кто-то встретится, связанный с тем происшествием, в голове жертвы зароятся смутные воспоминания. Это опасно. Чтобы жертва не начала рыться в дальних уголках своей памяти, ставят блок или якорь. Он срабатывает на определенные слова, запах, место… Дело психолога – точно установить, на что включить стоп-сигнал. Слово «нож», например, не подойдет, оно распространенное.
Макс воткнул вилку в кусок рыбы.
– Непростая задача.
– Я сказала Льву то же самое, – кивнула я. – Он объяснил, если психолог не опытный, нехорошо подобрал «якорь», могут возникнуть ложные воспоминания. У Нины случилось сотрясение мозга, вероятно, кто-то из врачей сказал ключевое слово. И опля, пошли ложные воспоминания. Нина никогда не была Мальцевой, но они знакомы. И возможно, настоящая Ирина побывала в ДТП и рассказывала о нем Осокиной. И та после аварии на Шри-Ланке нынче убеждена – она Ира!
– М-да, – крякнул Макс.
– Я спросила у Льва, не возьмется ли он залезть в голову к Нине и навести там порядок, – продолжила я. – Он ответил, что психотерапевт не хирург. В случае опасности для жизни пациента, потерявшего сознание, при отсутствии рядом его родственников доктор имеет право сделать экстренную операцию, не спрашивая разрешения у больного. Психотерапевт действует исключительно по просьбе человека. Овчаренко свои услуги никому не предлагает, он не хочет вмешиваться в историю, где уже потоптался другой специалист.
– Не захотел связываться, – подытожил Вульф.
– Итоги недели. Страшная находка в области! – закричал из телевизора бодрый голос. – Только у нас эксклюзивные кадры! Внимание!
– Почему в нашей столовой постоянно работает телевизор? – рассердилась я. – Да еще криминальные новости.
– Люся, – крикнул Вульф, – подойди, пожалуйста!
А телевизор пел соловьем:
– На дороге найдено тело молодой женщины. Что с ней случилось? Машина сбила? Движения тут почти нет, шоссе сельское. Зато известно, кто она, есть паспорт. Звали беднягу Нина Тимофеевна Осокина!
Я в эту секунду как раз сделала глоток компота, подавилась и вскочила. Макс неотрывно смотрел в телевизор.
– Звали меня? – спросила заведующая кафе, подходя к столику.
– Потом, – хором произнесли мы с мужем.
– Несчастная Нина, – во весь голос вещал парень с микрофоном, – навряд ли она думала, что вот-вот погибнет. Мы пока не можем сообщить подробности. Когда умерла несчастная? Из-за чего она скончалась? Как долго лежала на дороге, которой мало кто пользуется!
Камера показала носилки, на них лежал черный мешок с расстегнутой молнией, из него свисала рука, кисть болталась из стороны в сторону, на ногтях сверкал алый лак…
Я вздрогнула:
– Нет!
– Повторяю: Нина Тимофеевна Осокина, – еще громче сообщил журналист, – при ней найден паспорт. Программа «Новости на колесах» всегда первой рассказывает вам о самых интересных событиях, которые происходят на дорогах. С вами был Алексей, рулевой эфира. Мы временно прощаемся. Следующее включение наших новостей через два часа. Я полетел искать для вас самые свежие, захватывающие вести.
– Идиот! – в сердцах воскликнул Макс. – Что Нина делала на шоссе? Куда оно ведет? Люся!
– Здесь я, – отозвалась хозяйка кафе.
– Сделай одолжение, включи музыкальный канал, а еще лучше тот, где рассказывают про животных, – попросил Макс.
– У нас тут всегда криминал идет, – начала оправдываться Людмила, – народ смотрит. И это логично для посетителей, которые пришли в детективное бюро.
– Тут нет никого, кроме нас, – остановил ее Макс.
– До вашего прихода все столики были заняты, а потом услышали, что Вульф идет, и удрали, – бесхитростно объяснила Люся.
– Не знал, что я такой страшный, – усмехнулся мой муж. – Сделай одолжение, выключи телик.
– Сейчас, только пульт найду, – пообещала Людмила.
– Подожди, – остановил ее Вульф. – У нас здесь и посетители едят?
– Конечно, – кивнула заведующая, – на них основную кассу делаем. Народу каждый день полно.
У Макса зазвонил телефон.
– Слушаю, – сказал муж, – да уже знаю. Случайно у телевизора оказался, когда сюжет показали.
Потом отложил мобильный и объяснил:
– Чернов это с сообщением о находке тела Осокиной. В интернете только что новость прочитал. Тебе не кажется странным, что Нина побывала у нас и стала жертвой аварии?
– Нет, – ответила я.
– Что-то тут не так, – продолжил муж.
– «Нет» относилось к словам «жертва аварии», – объяснила я, – на носилках не Нина лежала.
– А кто? – удивился Вульф.
– Информации о погибшей не знаю, – продолжила я, – на ее ногтях лак! Алый! Очень красивый. У Нины имелся френч.
