Драко только хмыкнул в ответ, тут же перескакивая на рассказ о своей экспедиции. Оживленный, с легким румянцем от выпитого, расслабленно сидящий напротив, он лениво жестикулировал рукой, выводя в воздухе замысловатые узоры. До зуда на кончиках пальцев хотелось его перебить, поймать эту непривычно загорелую руку, перехватить тонкое запястье, сжать длинные изящные пальцы… Поцеловать влажные раскрасневшиеся губы… Или хотя бы внимательно рассмотреть их, близко-близко, почти касаясь ресницами. А потом украдкой поднять взгляд на его глаза. Какое у них будет выражение? Что в них? Желание, осуждение, нетерпение, досада, смущение или равнодушие?.. И Гарри улыбался своим мыслям, дерзким фантазиям, словам Драко, шустрой официантке, неторопливому вечеру, Франции и вообще всему миру. Если бы кому-то и пришла в голову идея спросить аврора, что он сейчас чувствует, то никакого другого ответа, кроме «Хорошо», он бы не услышал.
— Что? — вернулся из блаженного забытья мечтатель, пропустив вопрос Малфоя.
— Поттер, тебе пить вредно, — хмыкнул тот. — Я спросил, где ты остановился? Уже поздно.
— А. Да… нигде пока. Я ж сразу к тебе.
— Это звучит очень романтично, Поттер, просто до жути, — Драко положил несколько купюр на стол, встал, забирая пачку сигарет. — Пошли тогда, у меня переночуем. Из гостиницы пошлешь письмо своим, что будешь завтра.
— Неудобно как-то… — смутился аврор.
— Пошли-пошли! Только пешком. Тут недалеко, а нам не помешает проветриться. Накурили, выпили… — Малфой не стал ждать дальнейших отговорок и направился к выходу. — Номер у меня большой, поспишь в гостиной на диване, он удобный.
Больше Гарри возражать не стал: не хотелось заканчивать этот вечер, не хотелось прощаться с Хорьком и суетиться в поисках ночлега тоже не хотелось, не говоря уже о возвращении домой среди ночи.
Они шли по пустынным улицам, светофоры подмигивали им желтым светом, в витринах тихо гудели неоновые вывески, в подворотнях на мусорных баках шла борьба за еду между бродячими собаками и суровыми знатоками жизни — городскими котами. Изредка хлопали двери баров, впуская или выпуская подвыпивших посетителей. На ступеньках спал бездомный, прикрывшись ворохом газет.
— Мальчики, не хотите развлечься? Англичане? Я издалека услышала, как вы разговариваете, — к ним, призывно покачиваясь на высоченных каблуках, подошла девица, просто копия тех, которые так часто мелькают в американских фильмах о ночной жизни. Она, слащаво улыбалась, изъясняясь на ломаном английском. — Недорого. Могу двоих сразу, могу подругу позвать…
Девица кивнула на группу таких же «ночных бабочек» на углу улицы. Те стали подтягиваться ближе.
Гарри озадаченно посмотрел на Малфоя, тот переводил взгляд с аврора на пальчики проститутки с длинными ногтями и кричаще-ярким маникюром, которые не сильно, но настойчиво сжимали плечо британского стража магического правопорядка. То ли Хорька тоже разморил вечер, то ли встреча со жрицами Венеры была ему в новинку, но он не стал презрительно кривиться, грубить или игнорировать. Следующий же взгляд был таким… насмешливым, словно Драко хотел посмотреть, как же Поттер выкрутится.
Это был кураж: легкий, хмельной, безрассудный. Как в детстве, когда «брали на слабо», хотя тут, в общем-то, речь не шла ни о каких «слабо». Просто Малфою тоже было весело и забавно наблюдать. Наверное, думал, что Поттер застесняется. Смутится?.. Ха!
Гарри как можно непринужденнее начал разговор ни о чем, переливая из пустого в порожнее:
— Мисс, вы так очаровательны! И в свои юные годы столь хорошо владеете языком Вильяма! Да? Знали Вильяма? Щедрый и не грубый малый? Верю! Женщины всегда обожали Шекспира! Франция — замечательная страна! А француженки просто сногсшибательны!
«Очаровательной мисс» тоже хотелось слегка пофлиртовать, для разнообразия: не та работа была у мадмуазель, где можно ради удовольствия на время разделить понятия клиента и просто симпатичного мужчины. К ним подошли ещё несколько её товарок, переговариваясь между собой, заразительно щебеча на французском, строя глазки в надежде понравиться явно не бедным и таким смешным клиентам.
Уж конечно, Гарри не собирался «развлекаться», но разговор неуклонно приобретал всё более конкретную направленность. Поттер вопросительно взглянул на Драко.
Малфой покачал головой, улыбаясь ему, словно неразумному мальчишке:
— Ты так настойчиво хочешь продолжить вечер? Не опасаешься за честь аврорского мундира? Национальный герой, бегающий тайком от жены в Лютный, чтобы вылечить… воспоминания о «французской камелии»? — Драко стоял почти вплотную к нему, его тихий голос мог слышать только сам Гарри, который тут же забыл про всех девиц вокруг, про разговоры и нелепый азарт… Остались лишь губы Малфоя, близкие-близкие… Только чуть-чуть потянуться… — И вообще, скажи мне, Гарри, зачем тебе они, когда рядом я?
