Разогрев на плите чайник, я соорудил пару бутербродов и устроился за стойкой с газетой, но, как на грех, сразу распахнулась входная дверь. Возникший на пороге Могилевский зыркнул по мне странным взглядом и громогласно объявил:
– Дружина! Всем оставаться на своих местах!
– Охренеть, – пробормотал я, отложив надкушенный бутерброд на тарелку.
Рука сама собой потянулась к «Шершню» под стойкой, но вслед за дознавателем в бар уже проходили дружинники в бронежилетах и шлемах с автоматами на изготовку.
– Хмелев Вячеслав Владимирович? – подошел к стойке Могилевский. – Вот постановление на обыск принадлежавшего вам особняка.
Вслед за дружинниками на пороге возник Петр Наумов и какой-то бородатый тип с непонятным прибором, если так можно было назвать насаженный на металлическую рукоять хрустальный шар.
– Ознакомьтесь и подпишите.
– Хрен вам, – отодвинул я от себя листок, лишь мельком глянув на шапку. – Мне принадлежит не особняк, а лишь часть помещений в нем. Грош цена вашей бумажке.
Могилевский только пожал плечами.
– Ваше право. Но на время переоформления постановления дружинники останутся здесь.
Я поморщился и притянул листок обратно. Основанием проведения следственных мероприятий значилось «изъятие из чужого незаконного владения имущества по заявлению третьего лица».
– И что вы рассчитываете найти?
Дознаватель указал на представителей Братства.
– Искать будут они, а мы только обеспечиваем законность процессуальных мероприятий.
Смысла упираться не было, Могилевский ясно дал это понять, поэтому я решил немного поторговаться.
– А где понятые?
– Вячеслав Владимирович, перестаньте тянуть резину. Вам есть что скрывать?
– Всем есть что скрывать, – ответил я. – Раз это не следственные мероприятия, а действия гражданского характера…
– Постойте! – возмутился Наумов. – Это совсем не так!
Я потряс листком.
– Вы бы сначала ознакомились, что ли, какую бумажку вам в канцелярии выдали.
Петр зло глянул на дознавателя, но тот лишь развел руками.
– Поэтому, учитывая отсутствие понятых, все передвижения по дому только в сопровождении меня ограниченной группой лиц.
Могилевский посмотрел на представителя Братства, тот кивнул.
– Начнем с двора, – объявил дознаватель.
– Стоять! – возмутился я, прихлопнув постановление об обыске ладонью к стойке. – В документе придомовая территория не указана!
Среди дружинников послышались смешки, парни явно расслабились и перестали вести себя так, будто вломились в воровской притон.
– Давай не будем доводить все до абсурда, – вполголоса попросил Могилевский.
Я беззвучно выругался и указал на заднюю дверь.
– Три человека.
– Больше и не надо, – недобро сказал Наумов, распахнул дверь и вышел во двор. Вслед за ним поспешил парень с хрустальным шаром.
– Присмотрите тут за порядком, – попросил я дружинников. – Пиво за счет заведения!
– Иди уже! – подтолкнул меня на выход Могилевский.
Мы вышли во двор, и я с интересом и некоторой тревогой начал наблюдать, как понемногу разгорается сиянием насаженный на металлический штырь хрустальный шар. Бородатый чародей пошел с ним вдоль дома, миновал угольный люк, дошел до превращенной в гараж арки, и я прочистил горло.
– Там мои владения заканчиваются. Хоть всю казну Братства найдите, один черт – изъять не получится.
Брат Петр побагровел от злости и велел подчиненному проверить баню. Я вздохнул и пошел отпирать каретный сарай.
На душе было неспокойно. Действия Наумова напоминали откровенное сведение счетов, но при этом не оставляло ощущение, что я чего-то не принимаю в расчет. Чего-то чрезвычайно важного.
Ни в бане, ни в каретном сарае поиск ничего не дал, тогда вернулись в бар. Сначала проверили кухню и кладовую, потом спустились в бар. Пришлось даже отпереть сейф, и я порадовался, что хватило ума оставить таблетки в «штабе». Пусть искали явно не их, но у Могилевского могли возникнуть неудобные вопросы.
Бородач с явственно мерцавшим в полумраке шаром ушел в помещение для созревания пива, и я не отказал себе в удовольствии залезть под шкуру Наумову.
– Брат Петр, вы бы сказали, что ищете, – елейно улыбнулся я. – Подсказал бы, где спрятал.
Наумов сделал вид, будто ничего не услышал.
Вернулся чародей, прошелся вдоль стены с хрустальным шаром в одной руке и чарофоном в другой. Возле стеллажей он остановился и объявил:
– Здесь тайник!
Представитель Братства расплылся в довольной улыбке.
– Юрий, зовите людей ломать стену.
– Я вам взломаю! – разозлился я. – Совсем обалдели, что ли?
Я утопил потайной рычаг и легко сдвинул стеллаж в сторону. Штампы для монет хранились в банковской ячейке, а ничего другого криминального внутри быть не могло.
Чародей проверил комнату и отрицательно покачал головой, но тут помещением заинтересовался Могилевский.
– Вячеслав Владимирович, а что это за агрегат?
– Пресс, – спокойно ответил я. – Кроненпробки выбивать.
Дознаватель оглядел листы жести и пластиковую подложку и хмыкнул.
– Допустим, а к чему такая секретность?
– Тайник от прежних владельцев достался, – легко нашелся я, сдвигая стеллаж на место. – Еще вопросы?
