Здесь можно увидеть бессчётное количество разных ситуаций, в которые невольно вникаешь, из которых сами собой слагаются рассказы, рождаются их продолжения и размышления. Интересно влезть под кожу говорящего и продолжить повествование от его же лица. Сразу живо представляешь себе этого несчастного геолога, который ищет в тайге сапфиры, видишь до мельчайших черт лица неотёсанную студентку, которая собирается учить детей русскому языку и литературе, представляешь себе, как может выглядеть бабушка, возвращающаяся из города с «жопинга». Слышишь споры, дискуссии, даже целые исторические заседания.
Но мы уже поехали. Мимо окон поплыли заборы промышленных предприятий и депо. На заборах там и сям замелькали надписи, среди которых чаще всего встречаются слова «жопа», «говно», «х…» и «п…», обозначая важнейшие понятия жизни для авторов писанины. Также много свастики.
– Вот, внучеки тех, кто в Блокаду умирал, теперь развлекаются, – говорит какой-то пожилой человек в адрес фашистских крестов.
– Сунули бы их в Гестапо да переломали бы там руки-ноги, как молодогвардейцев ломали, – предложил другой. – Они тогда поняли, что такое фашизм.
– Как же так можно с детишечками-то! – ужасается бабка дребезжащим голосом. – Это они играют просто. Подумаешь, ребёнок написал что-то на заборе.
– Сегодня на заборе, а завтра на твоей спине он свастику выжжет. Ум за разум уже заходит у «детишечек»-то. Их деды умирали с голоду, ходили в атаку, а внучки Третьему Рейху поклоняются.
– Так им никто не читал про молодогвардейцев.
– Сами пусть читают. Вон, все заборы исписаны! На все буквы алфавита маты знают, так что читать умеют.
– Они нынче кроме Гарри Поттера и не знают ничего.
