– Почему нельзя? И можно, и нужно, но при этом видеть механизмы компостирования мозгов. Реклама не только предлагает мыть голову шампунем. Она ко всему прочему формирует манеры, стиль поведения, образ мыслей. Покажут какую-нибудь профурсетку, которая балаболит по мобильному телефону ни о чём двадцать пять часов в сутки, а завтра все, у кого своего ничего нет, ей уже подражают. Ведь никто не умеет оценивать данные, анализировать их, проводить собственное умственное рас-следование и самостоятельно выяснять, что лежит в основе любой ситуации. Всё делается по команде, пинком под зад, как и при тоталитарном режиме. Вот один итальянский учёный пишет, что модель читателя, слушателя и зрителя за многие века совершенно не изменилась. Люди, как и прежде, слушают невнимательно, читают невдумчиво, смотрят рассеянно. Следовательно, с читателем-зрителем-слушателем можно играть, водить его за нос и при этом заставлять сотрудничать с тем, что он видит или слышит. Нам бы надо научиться отделять зёрна от плевел, а мы после информационного голода за Железным занавесом стали уплетать всё подряд. И мнения крупнейших авторитетов, и тех, кто ими только прикидывался, и откровенных шизофреников, которые только и умеют, что поражать воображение людей каким-нибудь неожиданным подходом и воззрением. Поэтому нашу молодёжь сейчас так легко увлечь в экстремистские организации, а тех, кто постарше – в секты какие-нибудь. Полное неверие и патологическая доверчивость – это одно и то же. И то, и другое – плохо. Нужен навык критического мышления, а мы им не владеем совершенно. Вот, какой-то вождь молодёжной партии опять всех на баррикады зовёт в связи с мордобоем в Таллинне. Сам-то не полезет: щенков молодых туда бросит, чтобы их там на штыки насадили. А щенки и рады, что хоть куда-то их позвали. Не на пьянку, так на баррикады – им всё равно. На самом деле тот, кто сейчас активней всех размахивает патриотическим флагом, менее других любит свою страну. Просто лозунги патриотизма сейчас стали наиболее популярными и востребованными обществом. Россия соскучилась по национальной гордости и державному величию, как немцы перед приходом Гитлера. России последние двадцать лет дудели в оба уха, что она самая худшая из всех стран мира. И теперь под флагом патриотизма толпу можно повести куда угодно: хоть в пьянство, хоть в половую распущенность, хоть в семейные ценности.

– И пусть гонят, куда хотят, – пожала плечами Люда.

– Но толпа от этого не перестанет быть толпой! А семья – дело трепетное, интимное. А они хотят туда пьяной толпой вломиться. Им же всё равно, куда ломиться, лишь бы кто идейку подкинул. Им всё равно, кого любить: жену, проститутку или Родину-мать. Ту, кого официальная пропаганда объявит достойной их пьяной любви. Но и она им быстро надоест. Новая идея всегда приходит такой заманчивой, как скрытое учение для посвящённых. Потом она проповедуется на площадях, становится площадной, привычной и утрачивает прелесть таинственности и новизны. И вот уже другие фантазии заменяют вечный рекламный слоган «если ты настоящий мужик, то…». А после этого «то» пиши всё, что угодно. И снова в этом толпа видит и цель жизни, и решение проблем, и новую любовь, не понимая даже, что вскоре и это будет заменено другим. То строителям коммунизма подражаем, то пьяницам, то многодетным отцам. А когда подражать некому – в горе. Потому что вечно кому-нибудь да подражаем. Люди совершенно добровольно согласны быть быдлом, биомассой, которая всегда течёт туда, куда её вылили.

– Ужасно не иметь своего лица, всё время играть какую-то новомодную не роль даже, а модель поведения, – грустно заметила на это Людмила. – Говорят, что из таких людей получаются хорошие актёры, но надо не играть, а жить. Что касается патриотизма, лучше в него не играть. Это же не профессия, а склонность души. А если нет этой склонности? Никакие лозунги не помогут. Вот Базаров говорил, что «каждый человек сам себя воспитать должен», а не перелагать личную ответственность за себя на хрупкие плечи рекламы да пропаганды. Не антисоциальная пропаганда делает человека таковым, а сам человек, настроенный против общества, тянется именно к такой пропаганде и находит в ней отражение своего внутреннего мира. Что это за человек такой, который запил только потому, что ему так по телевизору посоветовали? На фига такие мужики, которые настолько от пропаганды зависят? Ладно сейчас трезвые лица в рекламе появились, а если завтра пьяницы опять там появятся? Или скажут, что настоящий мужчина должен уметь вступать в интимную связь со всем, что шевелится? Надо же ему куда-то употребить чудо-юдо-потенцию, которую он повысил с помощью той же рекламы разных снадобий. И что же это будет? Он тогда про навязанные семейные ценности забудет и поскачет снова куда-то вдаль, где ещё есть кто-то с его потенцией незнакомый.

Перейти на страницу:

Похожие книги