– А сам не видел? Мы с ребятами часто обсуждаем. Они говорят, что это специально слухи распускают, чтобы все тут сидели. Так всех и держат. Коэффициентом и слухами.
Я понял, что о ее кураторе больше ничего не узнаю. Буду задавать вопросы – спугну. Впрочем, то, что я узнал – уже достаточно. Депрессия, все ему надоело, боится уехать. А что она думает о корпорации?
– Можно что-то изменить? Что будет, если самолет со всеми членами Совета разобьется и их деньги останутся в корпорации?
– Надо же! Я тоже самое у куратора спросила. Он усмехнулся, сказал, что ничего не изменится. Раньше он какие-то планы строил, я ему помогала. Говорил, что надо контроль оставить, а всю систему переделать. Рассчитал все, на бумаге все отлично получалось. Даже на Совете выступил. Его послушали и сказали, что все не так просто. Даже обсуждать не стали. Потом он ко мне подошел, сказал, что ему все непонятно. Ты о промзоне слышал?
– Я там на швейной фабрике был.
– Так это ты! О тебе ребята много говорили, я не знала, что это ты. Хотя, нет. Марио – редкое имя, вспомнила. А ты знаешь, какого размера промзона? Мили и мили! А на картах ее нет. Степь и кусты на картах. А что они там делают? Наш производственный отдел ерундой занимается. Швейной фабрикой, да еще по мелочи. Пластик, электроники немного… Телефоны и компьютеры у нас местные. Чипы покупаем, потом собираем. Программы немного продаем. Да как продаем. Лицензию продали, а поддержка уже не наша. Там все или густо, или пусто. А что остальная часть промзоны делает – это никто не знает. Я прикинула, там деньги огромные, а через меня они не проходят. Где-то вторая бухгалтерия. Мы с ребятами думали и решили, что Совет ничем не руководит. Вернее, руководит городом. Магазины, заправки, стадионы – это они. Есть что-то большое, чего мы не знаем. Так что убери Совет – ничего не изменится.
Спросить ее о бункере под Северным холмом? Нет, не надо. Это явный секрет, подумает, что шпион.
– Есть еще кто-то? – спросил я.
Кажется, мы подбираемся к главному!
– Не знаю. Корпорация была основана членами Совета, они первый взнос делали, все дома и бизнесы скупили, а я прикинула – сумма получилась много больше. Кто-то еще вложился. Зачем – непонятно. Я у куратора спросила – он плечами пожимает. Сказал, что не надо лезть в такие тайны, опасно это. А ты, что думаешь?
– Я думаю, что это лучше узнать. Похоже, что наше счастье зависит от непонятно кого. А то разгонят нас за ненадобностью, и что дальше? Начинать все сначала?
Нинель нахмурилась. Очень ей не шли морщинки на лбу. Видно, что разговор ей стал слишком тяжелым или пошел не туда, куда она хотела. Сейчас, наверное, будет закругляться.
– Опасно туда лезть, – сказала Нинель, понизив голос. – Ребята сказали, что нужен хороший программист и аналитик, чтобы все сопоставил и объяснил. Хочешь нам помочь? Ты ведь программистом был, я читала твой файл. Ты не подумай плохого. Мы не собираемся что-то уничтожать, мы просто разобраться хотим.
Так, только этого мне не хватало. Сначала Ольга, потом эта красавица, думающая цифрами. Смотрит на меня, ждет. Так что, она со мной сблизилась для вербовки? Я выгляжу таким лопухом, что мне в открытую можно предлагать почти смертельное мероприятие? Или она знает больше, чем я думаю? Читала мой файл – значит, готовилась к встрече. Или ее готовили. Кто готовил – ее куратор? Или те двое, что ходят с ней в кружок к Анику? Конечно, надо сказать нет, а потом все выяснить. И что я скажу Яну? Только о кураторе, конечно. А сейчас…
– Спасибо, у меня сейчас много работы, давай еще раз встретимся. Я подумаю, но обещать ничего не могу. Такого опыта у меня нет.
Ага, складка у нее на лбу разгладилась. И взгляд уже не такой внимательный – теряет ко мне интерес. Ну и хорошо, я многое узнал, пока достаточно.
– Ты – хороший, я сразу поняла, – вдруг заулыбалась Нинель. – Здорово, что мы рядом живем, будем чаще видеться.
Будем, конечно будем. Ты мне много чего сказала, явно сболтнула лишнего. Разобраться они хотят, ну-ну! Я помню твоих «ребят». Один говорливый, любит быть лидером, один из тех, кто тянет на себя чужое одеяло, даже когда свое на месте. Второй молчаливый, с цепким взглядом. Смотрит, как сверлом дырку в твоей голове делает. Такие не разобраться хотят, такие к власти рвутся.
– Конечно мы будем встречаться, – сказал я. – Очень было с тобой интересно!