С Аником сложнее. Ольга почему-то стала говорить о нем пренебрежительно. А ведь он не глуп, весьма неглуп! Она назвала его доморощенным террористом. Ха-ха-ха! Если Аник что-то задумал, то это точно не из-за глупости. Это еще один вопрос? Хотя, стоп – с Аником я могу разобраться прямо сейчас. А ну-ка посмотрим его трекинг! Ян, конечно, узнает, но я скажу, что работал над связями Нинель, нет ли у нее помимо кулинарии особых с ним отношений.
Так… пока ничего интересного. Дом, здание корпорации, в обед один гуляет по аллее, не останавливается, ни с кем не общается. Это он любит, я знаю. Вечером бегает вокруг стадиона. Тоже никакого общения. По субботам разные квартиры, вокруг много красных точек. Понятно, кулинария. И что, чистый наш Аник? А что внутри здания корпорации? Возьмем среду на прошлой неделе. Сидит в своем кубике, зашел к Пену – это по работе, пропускаем. А это что? Зашел в какой-то кабинет, а там никого нет. Странно.
Я подошел к окну, чтобы представить план здания. Вот угол, тридцать футов влево... Стоп, так это кабинет Яна! Но трекинг не показывает этаж. Что на первом? Это я помню – там склад – канцелярия, компьютеры. Анику там делать нечего. А на втором? Не знаю. А почему рядом никого нет?
Конечно, как я сразу не сообразил! Нет и не будет никого рядом, не увижу я этого. У кураторов всегда отключен трекинг. Они для меня невидимы. Аник в кабинете был с Яном! Получается, что Ян общался с Аником, а нам не сказал? Да, конечно – это очевидно. Яна сегодня больше не будет, да и спросить у него нельзя. Помощник не должен задавать лишних вопросов, он должен слушать начальника и выполнять его указания. Так что, вопрос остался?
Я походил из угла в угол, опять подошел к окну. Дождь сменился мокрым снегом, покрывшим двор и мусорные баки белым слоем. До конца рабочего дня оставалось два часа – можно пока поговорить с Иденом. Я проверил, не установил ли кто новый микрофон на мониторе и взял телефон.
– Есть новости, – сказал я.
– Если хорошие, то зайду, – как-то безразлично сказал Иден.
Новости о кураторе Нинель он выслушал молча, потом пожал плечами.
– Ожидаемо, – сказал он. – Этот куратор из тех, кто решил не беспокоиться о будущем. Беспокоятся те, кто хочет что-то контролировать или изменить. А он решил просто жить, плыть по течению, даже веслами не грести. Его понять можно – тут жизнь сытая, спокойная. Ему даже работать не нужно с такой помощницей.
– Он с Нинель придумал план реорганизации корпорации. Даже на Совете докладывал.
– Провалили? – тут он снова пожал плечами, показывая, что и это ему мало интересно – Ожидаемо. Им наверняка сказали, что они не владеют всей информацией и не несут ответственности. Стандартная отговорка всех ретроградов. А может и правильно, что отклонили. Тут ничего колыхать нельзя. У тебя все?
Он сделал прощальный жест ладонью и ушел. А у меня появился новый план. Я надел куртку и пошел к Цвейгу.
– Я только одну бутылочку пива выпил, – сказал Цвейг, – завтра в пять утра рейс, а ты наливай, у меня много.
Я застал Цвейга за ужином. Он сидел за обеденным столом, рядом на полу стояла коробка с бутылками пива.
– Не буду, – сказал я. – Хочу, чтобы голова была ясная.
– Дело твое. Рад, что ты пришел, а то я стал думать, что забыл про меня. Третий этаж, как-никак. Как там на небесах?
– Нормально на небесах, там совсем делать нечего. Сижу, пыль со стола вытираю.
Цвейг усмехнулся.
– Это ты пока к Яну в доверие не вошел, вот погоди – через месяц-другой вздыхать будешь.
Прав он, конечно. Я про доверие, а что будет через месяц – это никому неизвестно. Ладно, начну сразу с главного.
– Ты слышал о дороге, которая идет под Северный холм?
– Какая дорога? – удивился Цвейг. – Там прерия кругом, холмы да кусты.
– Там есть обрыв, что за колючими кустами. Если подойти к краю, то увидишь дорогу. Неужели не знал про нее?
– Нет, я туда не ходил. А что, дорога прямо под холм уходит?
– Да, дорога издалека идет, под холмом небольшая рощица, там дорога и обрывается.
– Надо же, – Цвейг покачал головой. – А куда эта дорога ведет?
– Нет ее на карте. Включай свой компьютер, я покажу.
Цвейг нацепил очки, стал разглядывать спутниковый снимок.
– Это ж надо! – сказал он. – Нет никакой дороги.
– Туда можно на твоем грузовике подъехать?
– Грузовике… – Цвейг увеличил снимок, стал водить пальцем по экрану. – Если только по прерии, напролом, мили две получится. Сегодня снег выпал, грязно там. Но проехать можно. Странная эта дорога, может ее до меня построили. Новая дорога – это всегда бульдозеры, бетоноукладчики, шуму от них много. Я бы заметил. Сейчас из тяжелого только фуры по ночам ездят в промзону.
– В промзону? А ты про нее что-нибудь знаешь?