Длинный явно был пьян. Он встал, попытался сказать еще один тост, наверное, за то, чтобы его быстрее сделали председателем, начал приставать к Рыжему, чтобы он поддержал его кандидатуру, а он сделает Рыжего своим заместителем, на что Рыжий сказал, что ему и на своем месте хорошо, что Длинному пора завязывать с выпивкой и что перед выборами нового Совета, надо куда-то девать старый. Длинный начал рассуждать, что нужно срочно найти компромат на всех членов Совета, и тогда он лично им покажет. Он сжал кулак, означавший то, что он покажет, но кости у него были тонкие и кулак не выглядел внушительным. Потом он налил мне полную рюмку коньяка, заставил выпить и сказал, что если я программист, то мне надо немедленно идти к компьютеру, у них на глазах взломать защиту базы данных и сообщить ему лично всю подноготную членов Совета, а дальше уже не моя забота, и что мне только останется ждать, когда он пригласит меня занять достойное меня место в руководстве корпорации.
Ольга слушала Длинного с большим интересом, иногда бросая на меня многозначительные взгляды. Когда Длинный потребовал, чтобы я немедленно шел к компьютеру, она вдруг кивнула мне. Что это означало, я не понял – мне что, идти к компьютеру? Тут Ольга сказала, что есть другие варианты, кивнула мне еще раз, и я догадался.
– Не надо мне идти к компьютеру, – сказал я. – Есть у меня программист, который добрался до этой базы. Теперь она у него на флешках.
Ольга кивнула и улыбнулась. Я продолжил:
– Вот только он не хочет рассказывать, что там записано. Флешки закрыты, делится он не хочет. Видно там такое, что он опасается за свою жизнь.
За столом воцарилось долгое молчание. Ольга улыбалась, Нинель растерянно переводила взгляд с Длинного на Рыжего. Рыжий молчал, а Длинный потер лоб и вдруг треснул кулаком по столу.
– Имя! – крикнул он. – Скажи мне кто он, я из него все кишки вытяну. Это срочно надо, срочно!
Он опять ударил по столу кулаком, попал по тарелке, та разбилась, остатки пищи полетели на пол.
– Угомонись, – вдруг спокойно сказал Рыжий, – этот программист прав, информация секретная, не всем ее положено знать. Да и не нужна она нам. Все тут нормально, нам лично грех на что-либо жаловаться, пусть все идет свои чередом, а мы посмотрим. Давайте лучше поможем хозяину все убрать, да и по домам пойдем.
Все разошлись. Ольга осталась помочь загрузить тарелки в посудомойку.
– Ну как тебе эта компания? – спросил я.
Ольга выпрямилась, подошла к столу, закурила и тут же затушила сигарету. Закашлялась.
– Было очень интересно, – сказала она. – Я многое поняла.
– А мы не подставили Феню?
– Ни в коей мере. Ты не назвал имя, а хороших программистов в корпорации десятки. Пусть поищут, а мы посмотрим.
– Думаешь будут искать?
– Думаю, что нет, но может я ошибаюсь. Это неважно, с Феней я поговорю, не беспокойся.Интересно то, что эти ребята рвутся к власти. Это смешно со стороны, детский сад какой-то. Я тут повеселилась. Спасибо тебе за этот вечер.
Она подошла, положила руки мне на плечи.
– Обними меня, у тебя холодно, как бы мне не разболеться.
– Что с тобой?
– Замолчи. Просто обними и молчи.
Следующим утром мы шли по аллее, оставляя темные следы на только что выпавшим снеге. Ольга взяла меня под руку, прижалась, я чувствовал, что она все дрожит.
– С тобой все в порядке, ты не заболела?
– Нормально, просто холодно, – Ольга говорила с трудом, хриплым голосом, – не обращай внимания. Аник пропал.
– Как пропал? Не вышел на работу?
– Не вышел, я ему звонила вчера целый день, телефон не отвечает.
– Может, он заболел?
– Нет, я была у него дома, никто не открывает.
– Уехал?
– Я была на станции, разговаривала с кондуктором. Он Аника знает, его трудно не запомнить. Последние дни его в поезде не видели. И он не уехал – все машины в городе.
Ольга закашлялась.
– Ты вся дрожишь, и взгляд какой-то не такой. Ты точно не заболела?
– Температура высокая, но я приняла таблетки. Давай дойдем до того угла, ты вызовешь такси, и я поеду домой.
– Хорошо, потом я поищу Аника.
– Поищи, я и сама хотела тебя об этом попросить.
– Ты предполагаешь, где он?
– Нет, это я хотела с тобой обсудить. Слушай, мне совсем плохо, голова кружится и ноги ватные. Вызови такси и проводи меня домой.
Такси подъехало через три минуты. В машине Ольга положила мне голову на плечо, закрыла глаза.
– Давай поговорим дома, мне надо выпить что-нибудь горячего.
Дома я ее раздел, уложил в кровать, укрыл одеялом, сверху еще пледом, на кухне нашел пакет с молоком и банку меда. В микроволновке разогрел молоко, размешал мед, принес Ольге. Она сделала глоток.
– Гадость ужасная, не могу это пить.
– Это лекарство, пей! Так меня в детстве лечили.
Ольга с трудом выпила, попросила воды, чтобы запить. Я принес ей бутылку, она сделала несколько глотков.
– Завари мне чай покрепче. С лимоном и две ложки сахара.
Она пила чай, обхватив чашку двумя руками. Волосы растрепанные, лицо бледное, осунувшееся.
– Не смотри на меня, я страшная.
– Пей, не обращай внимания.
Допила, передала мне пустую чашку, я отнес ее на кухню, сел на край кровати.