– Они уже не первый раз обводят меня вокруг пальца. Мои ребята перехватывают телефонный разговор, а потом оказывается, что это просто ловушка. Сегодня я опять попался. Ты все это видел, я в конце концов не выдержал и все ему выложил.
– И что будет дальше?
– Ничего не будет. Думаешь, я первый раз ему это говорил? Совет старых идиотов останется на месте, мы будем по-прежнему шить трусы, считать оставшиеся денежки и горько плакать.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Думаешь, я зря попросил тебя заняться Нинель и прочими авантюристами? Мне хотелось собрать группу толковых ребят, с которыми можно что-то изменить в этом болоте. Я знал, что Нинель общается с Рыжим, он меня не интересовал, а вот, что думает сама Нинель? Про нее ты мне мало что рассказал, но я выяснил все, что мне было нужно.
– А кураторы?
– А заодно прощупать кураторов, у кого кишка тонка, у кого еще остались стальные яйца. Еще вопросы есть?
– Зачем вы на публике говорите так странно?
– Ты разве не знаешь, что дураков любят, и, главное, их не боятся. Ты можешь научиться так говорить за полчаса. Попробуй, у тебя получится. Сразу пойдешь вверх по служебной лестнице.
– На ваше место?
– Пошел вон! Иди и думай. Но прежде чем что-то сделать, советуйся со мной. А то вы чуть не угробили хорошего программиста.
– Последний вопрос. А что происходит с людьми, которые уехали из города?
– А, ты про эти слухи. Забудь про них. Ничего с ними не происходит, все живы и здоровы. Кто именно тебя интересует?
– Я знаю два случая, когда люди умерли от инфаркта. Шофер и приятель Идена.
– Ты про этих… помню. Штангист был алкоголиком, а смесь штанги и водки – убийственная. Литр спиртного и ему конец. А про второго я спросил у Сильвии. Она удивлялась, что он не умер еще раньше. Сердце у него было совершенно негодное. Еще вопросы есть? Вопросов нет. Иди. У меня что-то сердце шалит, мне надо полежать.
– Может врача вызвать?
– Я сказал, иди к черту. Все.