– Ни в коем случае, – сказал Ян. – Тебе просто придется отвечать на вопросы. Слушать твой доклад он не будет.
Я не знал, что и сказать. Ладно, попробую. Председатель, несмотря на возраст, мужик жесткий. И вопросы могут быть самые неожиданные. Если будут проблемы, скажу, что не в курсе или не уполномочен. Рыжий – вот главное. Знают они его?
– Будет разговор о Рыжем и его компании? – спросил я.
– В том числе. Говори ему все, что сочтешь нужным. Ничего не бойся, я прикрою, если что.
– Рыжего уволили.
– Да, я рассказал Председателю о нашем визите, он и уволил. Нельзя переходить границы дозволенного. Если хочешь, скажи, что Совет надо разогнать. Я ему намекал, его это не шокирует. Скажи, что это мнение коллектива корпорации. Я ведь еще и социолог. Ты понял меня? Короче, завтра в десять тебя ждут в комнате триста один. Причешись, почисти ботинки и иди.
Вот и все, пути отрезаны. Похоже, что завтра начнутся интересные события. В кабинете я позвонил Ольге.
– Ты как? – спросил я.
– Отлично! – услышал я бодрый голос. – Не курю уже сутки и, представляешь, – не тянет. Лежу, читаю, в промежутках ем. Мария, конечно, кудесница, сегодня утром принесла пирожки с вишнями, она готовит не хуже, чем твоя Нинель.
Я рассказал ей о разговоре с Яном.
– Старый лис! – засмеялась Ольга. – Не захотел себя подставлять, послал тебя. Он уже не первый раз заболевает, когда чувствует над собой тучи. А ты не бойся, Ян и правда тебя прикроет. Скажет, что ты молодой, неопытный, что он возьмет над тобой жесткое шефство, прочитает тебе пару лекций о корпоративной этике. Председатель только кивнет, ему сейчас не до тебя. Успеха тебе завтра.
Дверь с номером триста один вела в небольшую приемную, где за столом у окна сидела красивая секретарша, играющая в пасьянс на компьютере. Не смущаясь, не делая ни малейшей попытки скрыть свое времяпровождение, она улыбнулась, показав идеальные зубы, и кивнула в сторону тяжелой двери из светлого дуба. За этой дверью я увидел большую комнату с рядом кресел и огромный стол, за которым сидел Председатель. Он привстал, протянул сухую, в старческих пятнах руку, и пригласил сесть в кресло напротив.
– Буду рад познакомиться с вами поближе, – его голос был твердым, как будто и не было у него за плечами прожитых десятилетий.
– Ян очень хорошо о вас отзывался, – продолжил он, – да я и сам в этом убедился во время вашего доклада на Совете. Какое ваше мнение о Яне, как руководителе?
– Ян – прекрасный профессионал, никого другого на его месте не представляю, – я удивлялся, своему спокойствию. Страх, который был в коридоре, там и остался. – Сейчас он болен, но врач сказал, что через два дня он может вставать. Зная его, допускаю, что он сразу начнет работать.
– Я в курсе, звонил ему утром, пожелал скорейшего выздоровления. А вы, кажется, еще и программист?
– Это моя основная специальность по диплому, – сказал я, удивившись, что разговор идет обо мне.
– Прочитал ваше досье, – сказал Председатель, – хорошо, что у вас техническое образование. У таких специалистов прекрасное логическое мышление. Вам нравится у нас работать?
– Трудно представить лучших условий для работы.
– А контроль за качеством, не считаете это избыточным? И контроль за отдыхом и профессиональным ростом вас не напрягает?
– Как человека – напрягает. Как сотрудник корпорации считаю, что это необходимо.
Председатель кивнул. Ему явно нравилось со мной беседовать. Да и кому не понравится, если хвалят его работу.
– Вы отвечаете так, как я хочу услышать, – Председатель сказал то, что я думал. – А если забыть про корпоративную этику?
– Как могу ее забыть, находясь в здании корпорации?
– Прекрасный и честный ответ!
Председатель выглядел довольным, он сцепил пальцы, задумался.
– Ян мне рассказал о вашем визите в промзону. И о требованиях, которые он выдвинул, не согласовав с нами. Ваше мнение?
Вот оно, главное! Надо подобрать правильные слова.
– Ян сказал то, что считает большинство сотрудников. Это не его мнение, не его требования.
– Я еще слышал… – тут Председатель сделал паузу, – что сотрудники считают, что нам надо выйти из руководящего Совета? Вы знакомы с таким мнением?
– Да, Ян говорил мне это. Он знает, о чем говорят сотрудники.
– Не сомневаюсь в его профессионализме, но мнения не становятся правильными от того, что с ними многие согласны. А вы тоже так считаете?
– Хотите знать мое мнение? – я вдруг решил говорить, что думаю. Почему-то разговор с Ольгой, ее решение уехать придало мне храбрости.
– Буду откровенным, – сказал я, – мне кажется, что Совет мало занимается промзоной, нашим производством. Все держится на отделе программистов, но мы продаем лицензии, а не продукты. Теряем, вернее, отдаем прибыль неизвестно кому.
– Хорошо, что вы откровенны. А у вас есть план, как поднять производство? Об этом легко говорить, но трудно претворить в жизнь.
– У меня плана нет, я программист, как вы знаете. Но я знаю людей, которые об этом думали и даже вам предлагали.
– Вы имеете в виде Нинель и ее куратора?
Черт! Он хорошо запомнил этот доклад. Ничего в архив не сдано, это Ян зря сказал. Мне согласиться? Не подставлю ли я Нинель? Вроде нет, отвечу кратко.
– Да, и ее тоже.
– Мы ознакомились с этими планами и посчитали их преждевременными. Есть ли сейчас другие планы, более реалистичные?
Я чувствовал, что наступает главный момент в разговоре. Только бы не ошибиться!
– Есть, но они пока существуют как бы в воздухе. Не оформлены в виде документа, предложения. Мало кто верит, что Совет их рассмотрит.
– Продолжайте, я внимательно слушаю. И подробнее о нашей отставке.
– Речь может идти не об отставке, а об изменении работы Совета. Его, вероятно, можно расширить, ввести в него новых членов, которые будут проводить необходимые для Корпорации реформы.
Председатель неожиданно кивнул.
– Здравая мысль. Я об этом тоже подумал, когда Ян сказал, что ко мне придете вы. Скажу откровенно, я долго изучал ваше досье. Мне, например, понравились ваши визиты на швейную фабрику и к воротам в бункер.
Тут у меня по спине пробежал холодок, откуда он это знает?
– Не каждый на это решится, – спокойно продолжил Председатель. – Ваша смелость и явная заинтересованность в улучшении работы корпорации – все это большие плюсы. И я хочу для начала сделать вам предложение…
Тут он замолчал, глядя мне в глаза. Я вспомнил наш первый разговор с Яном дома у Ольги. Тот тоже смотрел мне в глаза, перед тем, как сделать предложение. И что сейчас?
– Я хочу вам предложить стать моим помощником, – сказал Председатель. – Я согласен, что Совету надо подумать о реформах. Вот вы и будете об этом думать, рассказывать мне о планах ваших друзей.
Так… Вот этого я не ожидал! Думал, что мне предложат сделать доклад или организовать какое-нибудь совещание. А что будет с Яном? Или он специально меня сюда послал, зная все наперед?
– С Яном я все согласовал, – Председатель как будто прочитал мои мысли. – Он найдет другого помощника, с этим проблем не будет. Вы согласны?
– Неожиданно… А чем я буду заниматься?
– Тем же, что и сейчас – социальной безопасностью. Будете, например, курировать службы Яна. Ну и его самого.
– Мне? Контролировать Яна? – тут я совсем опешил.
– Ничего страшного, у вас мягкий характер, как я выяснил. Уверен, что будете абсолютно справедливы к бывшему начальнику. А мне вы нужны именно для проведения реформ, о которых вы говорили. Я хочу лично встретиться со всеми инициаторами этих реформ, спокойно обсудить детали, и мы вместе примем оптимальные решения. Желаю успеха.
Он протянул мне руку. Пожатие было крепким, я не ожидал, что в нем сохранилась такая сила.
Вернувшись в кабинет, я позвонил Ольге.
– Ты не шутишь? – спросила она. – Тогда, пожалуй, я никуда не уеду. Жалко будет пропустить такое представление.
Вошедшему в кабинет Идену новость не понравилась. Он выслушал мой рассказ, подошел к бару, налил два бокала коньяка, один протянул мне.
– Поздравляю, – сухо сказал он и, не чокаясь, выпил.
– Нас будешь курировать? – спросил он довольно равнодушно. – Это даже хорошо, будет у нас наверху защита.
Потом задумчиво пробормотал:
– Реформы, говоришь? Ты уж постарайся не гнать, развалить все просто, как бы потом не пришлось жалеть.