Мой новый кабинет был копией старого. Единственным отличием был вид из окна – вместо двора я мог любоваться заснеженным парком, по которому бегали лыжники. «Сейчас же рабочее время», – удивлялся я. Потом вспоминал, что в корпорации ничему удивляться не надо и шел к своему столу. Мне было поручено составить план «мероприятий по улучшению работы корпорации». Я вздыхал, понимая, что не могу написать ни строчки. Прав был Иден, тут ничего нельзя было трогать. Ольга сказала, что она социолог и собирается сидеть в первом ряду партера, наблюдая за развитием действия. Нинель прислала мне файл плана, который предложил ее куратор, но я помнил судьбу этого плана и решил файл даже не открывать. Длинный обрадовался моей новой позиции, сказал, что надо не планы разрабатывать, а быстрее разогнать Совет, самим стать у руля, а дальше, как кривая вывезет. Иден просто послал меня подальше, сказав, что у него много работы – Ян болеет, и теперь он за главного.
Что же делать? Может отменить трекинги и прочий контроль? Тогда лыжников в рабочее время станет еще больше. Отменить контроль за хобби и чтением? Я уже стал замечать пьяных на улицах, после такой отмены их станет много больше. Запретить продажу алкоголя? Смешно это будет выглядеть из моих уст. А что если…
Я открыл текстовый редактор и напечатал первую строчку:
Напечатал и стер. Рыжий, конечно, откажется от такого варианта, а где я найду покупателей? Кому продает Рыжий и Со? Никогда он этого не скажет. Да и на разработку программы нужны деньги, то есть предоплата заказа. Замкнутый круг.
Заменить оборудование в цехах промзоны на более продуктивное? Опять деньги. Корпорация в долгах, выплачивает сумасшедшие проценты по кредитам. Опять не то!
Я встал, подошел к окну и стал смотреть на лыжников. Бросить бы все это, встать на лыжи и отправиться мимо елей со снежными шапками на ветвях, мимо стволов берез, красноватых в лучах заходящего солнца… А может права Ольга, бросить все и уехать отсюда, пусть они сами тут разбираются с контролем, контрактами и прочими скучными вещами.
И вообще, почему я должен заниматься этим планом? Меня взяли контролировать Яна и с этим я справляюсь успешно. Сегодня ему позвонил, узнал, что у него прекрасное настроение, что он читает книжки и любуется из окна зимними пейзажами. Вернуться на старое место не получится, мой кабинет занял какой-то молчаливый парень, про которого говорят, что он непьющий.
Да уж, ситуация! Достиг я уровня своей некомпетентности. Университетские знания, прочитанные книги бесполезны в этом кабинете. Уехать страшно, конечно. Ян говорил, что слухи об исчезновении уехавших – это вранье, но кто знает правду? Я могу приказать ему предоставить мне список адресов всех уехавших, но ведь он скажет, что не следит за ними, что его работа внутри города и будет прав. Есть у него такой список, но мне он не покажет. Что я могу тут, в пустом кабинете? Только указания раздавать, знать бы какие…
А что я раньше понял? Выход из корпорации только наверху? Вот об этом и надо думать. Нужно выйти на уровень, когда никто не сможет мне отдавать приказы и давать указания. Когда я сам ничего не делаю, а поручаю разобраться, составить план. Желательно в двух вариантах, а я выберу лучший. А на заседаниях буду спрашивать все мнения, терпеливо их выслушивать и отмечать удачные. На таком уровне никто не будет интересоваться моей компетенцией. Вот так, только так!
– Прошу всех садиться.
Председатель плавным жестом пригласил меня сесть в кресло напротив, по бокам на такие-же кресла сели еще два члена Совета. Один сразу начал курить электронную сигарету, делая частые и глубокие затяжки, второй, сидящий слева, развалился в кресле, закинул ногу на ногу, и стал смотреть в окно, делая вид, что происходящее ему мало интересно.
– Хочу вас ознакомить с предложением, представленным моим новым помощником. Сначала у меня к Марио вопрос – я вас просил составить план по улучшению работы корпорации. Для этого вы были должны встретиться с инициаторами таких предложений. Срок был неделя. Вы же через день выступили с другим предложением – ввести в состав Совета новых членов. Ольгу и Нинель.
– И Яна, – добавил я.
– Ян нам нужен на своем месте. Ольгу и Нинель мы хорошо знаем, они отличные профессионалы, но членов Совета не может быть больше тринадцати. Так записано в Уставе, принятом при создании корпорации. Вы предлагаете кого-то вывести из состава Совета?
Мой сосед слева, отвернулся от окна и тихо, даже лениво сказал:
– Я знаю троих, которые с удовольствием уедут из города хоть завтра. Вопрос только о гарантии их безопасности на Большой земле.
– Безопасности… – Председатель посмотрел на говорящего. – Мне Ян сказал, что это все слухи, ничего странного с уехавшими не происходило.
– У меня другие сведения, – сказал сосед слева. – У этих троих тоже. И они требуют гарантий.
– Я знаю, о ком вы говорите, – сказал Председатель. – Их доля в нашем фонде… – он посмотрел на компьютерный экран, стоявший на соседнем столике. – Их суммарная доля в фонде больше двадцати процентов. Вряд ли эти милые женщины сумеют возместить такие потери.
– Плевать они хотели на эти доли, – сказал сосед. – Их личные капиталы в разы больше. Личная безопасность – вот что их будет волновать.
– Ян может гарантировать безопасность, – сказал я.
– Им бы хотелось услышать про другие гарантии.
– Согласен, – сказал председатель. – Но если мы решим вопрос с безопасностью, то никто не против введения Ольги и Нинель в Совет.
– Это решит заседание Совета, – сказал любитель электронных сигарет. – Мы послушаем и решим все коллективно.
Вот так решаются большие дела! В тесном кругу, в облаке вонючего сигаретного пара, равнодушным голосом, как будто решался вопрос о ремонте разбитого окна.
– Тогда я хочу дополнить, – сказал Председатель. – Я тщательно ознакомился с досье Марио, долго с ним беседовал и хочу внести предложение о введении и его в наш Совет. Я разошлю членам Совета досье всех троих, сегодня лично переговорю с теми, кто собирается нас покинуть, а завтра утром все решим голосованием. Есть другие предложения?
– Есть, – сказал сосед слева, – пусть Марио доложит нам все детали организации безопасности на Большой земле. Я думаю, ему не удастся привести весомые аргументы, но кто знает. Послушаем его.
– Согласен, – сказал Председатель. – Марио, вам поручение – выяснить все детали организации безопасности. Срок – до девяти утра завтрашнего дня.
К Яну я приехал на такси. Около дома стояла знакомая машина. За рулем сидел шофер и что-то читал в телефоне. Валентин лепил снежную бабу. Баба была готова, Валентин прилаживал к ее «лицу» сучок, обозначавший нос.
– Морковку бы лучше, – сказал он. – А ты проходи в дом, Ян сказал, что ты обязательно приедешь, он ждет тебя.
Ян лежал на кровати и читал бумажную книгу.
– «Король Лир», – сказал он, – умная книга. Всегда нужно что-то оставлять себе, чтобы тебя любили. Когда ты без штанов, то любовь не такая крепкая. Что у тебя?
– Председатель требует гарантий безопасности для уезжающих на Большую землю.
– Это я знаю, он мне звонил. Что-нибудь еще?
– Сейчас это главное.
– Ух ты, какая скромность! Не прошло и трех дней, как ты взлетел от помощника куратора до члена Совета. Блестящая карьера! Мои поздравления.
– Заседание Совета будет завтра. И завтра им нужны гарантии.
– И это я знаю. Могу выступить по видеосвязи и дать им личные гарантии. Кому они нужны, если не тронут свои деньги в фонде корпорации.
– Этого им мало. Ты же понимаешь, какие еще гарантии им нужны.
– Понимаю, но что я могу сделать? Я могу дать только свои гарантии.
– Ян, придумай что-нибудь. Это критический момент.
– Ну да, ну да…
Ян задумался.
– Налей-как мне яблочного сока. От апельсинового у меня изжога, а яблочный ничего, желудок его терпит.
Я дал ему стакан. Ян не спеша выпил, поставил стакан на столик.
– Придумать, говоришь. А что тут думать, ехать надо. Валентин у дома?
– Бабу снежную лепит.
– Он мастер, уверен, что получилось красиво. Ладно, у меня в шкафу костюм, рубашки и галстук. Принеси их мне и помоги одеться. Рубашку возьми светло-серую, а галстук черный. День не очень радостный, такой цвет будет подходящим.
– В промзону, быстро, – сказал Ян, когда мы сели в машину. – Решим мы эту проблему, – добавил он, обратившись ко мне. – Этих сволочей надо прижать.
Мы подъехали к знакомому кирпичному зданию с большими окнами. К моему удивлению, нас пропустили без лишних вопросов.
– У себя? – спросил Ян.
– Да, ждет вас, – сказал охранник.
Рыжий сидел развалившись, выглядел очень довольным.
– Рад, искренне рад, – сказал он, не вставая. – И мои поздравления Марио, стать помощником Председателя и так быстро. Отлично, мы обязательно сработаемся.
– Засунь свои поздравления в задницу, – прошипел Ян. – Марио завтра станет членом Совета.
– Искренне, искренне буду рад! – Рыжий заулыбался одними губами. Ничто больше на его лице не шевельнулось.
– Мне нужны гарантии безопасности для уезжающих на Большую землю.
– Какие гарантии, кто их собирается трогать, если, конечно, они не совершили преступления в городе. Но это задача федеральных служб, пусть соблюдают законы. Мы-то здесь причем?
– Не стой из себя невинную овечку, – Ян говорил спокойно, даже миролюбиво.
– Я ничего не строю, я думаю.
Рыжий и правда думал. Это заключалось в том, что он отвернулся в сторону, сцепил пальцы и покачивал головой.
– Придумал! – сказал он, достал из ящика стола визитки, взял в руку авторучку.
– А кто, собственно, уезжает? – спросил он. – Подозреваю, что это весьма заслуженные люди.
– Три члена Совета, – сказал Ян. – Давай быстрее, ко мне через час приедет врач, и мне надо встретить его в постели.
– Болеть в такое историческое время нехорошо, – сказал Рыжий и что-то написал на трех визитках. – Если нужна моя помощь с врачами – обращайся. У нас большие связи в этой области.
Ян взял визитки, посмотрел, протянул мне. На визитках было написано «Гарантирую», внизу стояла неразборчивая подпись.
– Годится, – сказал Ян. – И ты не болей.
В машине он отдал мне визитки.
– Мое выступление не нужно. Скажи, что лично гарантируешь безопасность с нашей стороны. А будут вопросы – отдай им визитки. Выжди паузу и так театрально, красиво отдай. Потом расскажешь, какие у них будут морды.
– Кому отдать? Я даже не знаю, кто собирается уехать.
– На месте сориентируйся, ты теперь профессионал по социальной безопасности.
Совет проходил в том же помещении, где я делал доклад о пользе алкоголизма. За столом со мной сидели Нинель и Ольга. Нинель ерзала, потом старалась быть серьезной. Пару раз она прошептала мне в ухо:
– Марио, дорогой, мне это снится или нет? Ущипни меня!
Ольга сидела молча, поджав губы. Вчера она возмущалась, что я без ее ведома предложил ее кандидатуру. «Я хочу сидеть в партере, а не быть посмешищем на сцене», – говорила она. Потом добавляла, что ни черта тут не изменишь, что ей хочется сидеть дома и читать книжки, а не заниматься ремонтом вокзальной водокачки и решать, что делать с пьяницей, руководящим отделом культуры и отдыха. Потом она остыла, сказала, что согласна и что это поможет ей закончить книгу, которую она пишет уже несколько лет.
Председатель долго говорил о нашем профессионализме, о том, что Совету нужна молодая кровь, что наступило время перемен и что без молодежи с этими вызовами Совету не справится. Он добавил, что уходящие члены Совета внесли неоценимый вклад, что память об их деятельности будет долго хранится в сердцах горожан…
– Да, именно в сердцах, а не только в названиях улиц, – сказал он и обратился к трем членам Совета, сидящим на правом конце стола. – Итак, теперь ваше слово, дорогие коллеги.
Один из дорогих коллег встал и сказал, что пока они не приняли окончательного решения и что сейчас они себя чувствуют, как на собственных похоронах. И что они хотели бы заслушать Марио, как это было заявлено в повестке заседания.
Я встал, сказал, что их безопасность гарантирую лично, о чем официально заявляю в присутствии всех свидетелей и прошу занести это в протокол. «А также, – добавил я, – мною получены дополнительные гарантии от наших соседей, которые изложены в документах, которые я с удовольствием сейчас предоставлю».
– Ничего себе! – прошептала Ольга.
Я услышал, тронул ее за плечо, подошел к трем будущим беглецам и протянул им визитки. Они внимательно их рассмотрели, переглянулись и дружно кивнули.
– Вас удовлетворяют полученные документы? – спросил Председатель, с трудом сдерживая любопытство.
– Вполне, – услышал он в ответ. – Слово Марио и документы выглядят убедительно. Нам бы хотелось еще в бумажном виде получить протокол этого заседания.
– Будет сделано сегодня к обеду, – Председатель выглядел весьма довольным. – Приступаем к голосованию.
Единогласно!
В коридоре Нинель меня поцеловала.
– Мне все это снится, – прошептала она.
Ольга посмотрела на нее, обняла и сказала:
– Хреновый сон, я тебе скажу. Очень хреновый. Вы оба не смотрите вперед, а там…
– Что там? – спросили мы с Нинель.
– Много дерьма, которое нам придется разгребать. Но нам не дадут это сделать.