Одна из ракет разорвалась совсем рядом, на городской свалке, сбитая с курса противоракетным лазером. Внезапно грохот вертолётных винтов послышался совсем близко, но это были не пришельцы — снизу, из-под башни, на которой стоял Константин, поднимались два звена синих вертолётов Корпорации.
Поддавшись боевой агонии, Константин незаметно для себя перешёл на любимый трэш-метал, быстрый, злой и агрессивный. Город помогал ему, бешеный барабанный «бласт-бит» разнёсся над кварталами вместе со скрежетом его «Ямахи».
Со всех частей Внешнего города слышался грохот лазерных систем, казалось, свободные общинники только и ждали случая применить эту ненужную доселе технику, украшавшую крыши высоток. Киберготы, металлисты, простые рокеры и десятки других свободных коммун, разделённые доселе барьерами субкультурных различий, мгновенно, почти инстинктивно сплотились перед лицом общей незнакомой угрозы.
Винтокрылые машины пришельцев отступили в сторону Шарташа, перегруппировались и начали наступление. Они перестали поливать огнём жилые кварталы, направившись с трёх сторон в центр города, на Твердыню. Константин понял — он их цель, ведь это в его руках инструмент, волею Авторов мироздания способный открывать и закрывать вход в миры.
Взрывы и выстрелы слышались недалеко от Твердыни — похоже, там сражались последние пехотинцы чужаков. Вертолёты Корпорации заняли оборону над башней и стали кружить, выпустив веер ракет в надвигающихся врагов. Под грохот их винтов Константин заиграл сольную партию — быструю и пронзительную, как крик защищающегося хищника. Пара машин из десятка наступающих загорелась и упала во дворах, но остальные продолжали сокращать расстояние, успешно сбив противоракетными лазерами все цели. Похоже, они просто шли на таран, намереваясь вместе с собой уничтожить башню и игрока. Уставшему Константину на миг захотелось бросить гитару и бежать вниз, но он не смог — некие силы словно держали его на месте, заставляя доиграть этот концерт до конца.
До конца? И действительно, пора уже заканчивать, догадался он. Константин посмотрел на двойное солнце, сместившееся за время игры в сторону юга и напоминавшее теперь восьмёрку. Он прекратил игру, приглушив струны. Над израненным городом не было слышно ничего, кроме шума роторов. И тут Константин понял, что надо сыграть. Он переключил гитару на чистый звук и заиграл спокойную мелодию, которую никогда до этого не слышал и не играл. Струны зазвучали хрустальным и тихим перебором, заглушая шум техники. Пошёл мелкий дождь, Константин на миг подумал, что это вредно для лазерных стрелков, но музыка казалась важнее. Металлист представил, что он играет колыбельную — тихую песню, какую поёт отец своему младенцу, закрыл глаза и забыв о приближающейся угрозе. Он играл её для себя, играл для города и для Путника, который, как он понял теперь, был жив.
Глаза заставила открыть яркая вспышка — не прекращая игру, Константин разглядел что-то святящееся на северо-востоке, в стороне Пионерского посёлка и Основинского парка. Вертолёты противника зависли в воздухе в какой-то сотне метров от башни, но теперь они теряли свои очертания, становились под струями дождя прозрачными и туманными. Казалось, их пилоты теперь не собирались воевать, поняв тщетность своей борьбы с такими противниками, как Константин и Путник, а просто слушали музыку, раздававшуюся над городом.
Константин сыграл последний аккорд, и пришельцы исчезли. Он посмотрел на небо — солнце теперь было одно, а к луне, висевшей у западного горизонта, прибавилось ещё два маленьких чёрных спутника, застывших в зените. Металлист бережно снял гитару с плеча, положил на пол и упал рядом, обессиленный.
(Путник)
Птица летела над улицами, пугая прохожих. Позади, в центральной части города слышались взрывы и пулемётные очереди вперемешку с агрессивной музыкой, которая, казалось, идёт отовсюду. Впереди выросла стена Внутреннего города, гаруда взмыла вверх, перелетела через бетонные плиты и помчалась над коммунами киберготов. Сзади послышались выстрелы — стрелок Корпорации из сторожевой башенки принял иноземное существо за врага и открыл огонь. Птица резко дёрнулась в полёте, но продолжила лететь дальше.
— Задело? — спросил Путник.
— Хвост, перья, — ответила гаруда. — Ничего.
Над кварталами послышался шум вертолётных винтов, гаруда спустилась на землю и затаилась между деревьев небольшого сквера, не выпуская Путника из рук.
— Их мало. Долго не продержатся.
Ник огляделся по сторонам. Что-то очень неуловимо знакомое было в очертаниях местных домишек. С ближайшей высотки выстрелила лазерная пушка, вдалеке, над Внутренним городом послышался взрыв.
В кустах поблизости послышался шорох. Птица повернулась — там стояли два длинноволосых подростка лет двенадцати в блестящих комбинезонах и с проколотыми бровями.
— О великая Крипта! — восхищённо сказал один из них, помянув вымышленную богиню киберготов. — Смотри, она какого-то мужика держит.
