Пока Барон осмысливал мною сказанное, выхватил «Осу» и выстрелил тому два раза в правое плечо. Нож из руки вывалился… Боковой подсечкой свалив Борона на землю, я подобрал с земли его «перо» и, с каким-то смачным хрустом, всадил его - по самую рукоятку, тому в …раку.
Дальше произошло нечто очевидное-невероятное: по всем законам физики, Барон должен быть надёжно и надолго обездвижен! Тот, же – наоборот! С визгом, переходящим в турбореактивный рёв, соскочил и ломанулся куда-то вдаль… В сторону горизонта. Однако, железные люди живут в этом столетии: с ножом в …опе и, так быстро бегать! Должно быть, жизненно важные органы не задеты.
Разбежались и «подданные». Правда, некоторые недалеко… Остановились и, за нами с Му-му наблюдали. Послышался полицейский свист, где-то совсем рядом… В те времена полицейские - во время большого атаса, в специальный свиток свистели. Очень забавно, когда тебя не касается!
Хотел и, я уйти знакомым маршрутом - по которому сюда пришёл, но Му-му повёл меня куда-то в сторону, потянув за рукав. Может, он прав? Надо уходить огородами, кто знает, сколько этих утырков, ещё подтянется, очухавшись… А, в толпе легче лёгкого какому-нибудь отморозку, мне нож в спину воткнуть.
Долго мы шли, пока вообще, в каких-то трущобах не оказались…
- Ну и, зачем ты меня сюда притащил?
Ну, спрашивать бесполезно - мычит что-то и, настойчиво приглашает за собой следовать.
Хотел уж послать его и, идти своей дорогой, да одна мысль сверкнула - как метеор на ночном небе: а, мужик, то весьма здоров! Вот бы откормить его, да приручить… Очень бы мне в кой-каких делах пригодился. Например, мой хабар из погребка таскать. Немой, вот ещё… Это, вообще – хорошо! Прости меня, Господи!
Если ещё и, неграмотный – а, скорее всего это так - то и, не расскажет и, не напишет ничего и никому. Очень полезным для меня может быть… Ну, уж очень полезным!
Короче, иду за ним. Ну, не убивать же, в самом деле, он меня тащит - после того, как я его жизнь спас! Таких людей не бывает - длительный промежуток должен быть, между спасением и попыткой убийства своего спасителя… Это однозначно!
Долго ли, коротко, но Му-му привёл в какие-то развалины с подвалом… Ничего себе! Тут, что? Люди живут?! Однако, живут… Множество глаз уставилось на меня, как будто бы - если б, к серым мышам в нору залетел разноцветный попугай… И, причём, много людей здесь… Живут. И, не только живут, но ещё и плодятся… Судя по количеству бледных, худосочных детей. И… …Умирают! В подвале стоял весьма специфический запах тления человеческого труппа. Подрабатывая санитаром на «скорой», приходилось бывать в моргах… Вот – то же, самое… Ни с чем не перепутаешь!
В одной из комнатёнок этого подвала, отделённой от остального подвала только подвешенной к потолку дерюжкой, с подслеповатым крохотным окошком на самом верху, находилась худющая бледная женщина и трое её, по ходу, дочерей, тоже очень обесцвеченных и обезжиренных, на вскидку - от восьми до двенадцати лет:
- Принёс?- поднявшись с какого-то лежака, заваленного разнообразным тряпьём, с надеждой спросила эта женщина у Му-му.
Жена, что ли? Ну, а кто же ещё?!
Тот, что-то замычал угрюмо и протянул женщине горсточку медяков. Взяв деньги, та подошла к широкой лавке у стены - откуда шёл запах мертвечины и откинула нечто вроде одеяла… На лавке лежал труп девочки-подростка лет четырнадцати. Положив на глаза покойнице по медяку, она тихонечко крикнула вглубь подвала:
- Тихоновна! Подойди-ка, сюда!
Через минуту из темноты, как дружелюбное приведение, возникла какая-то невзрачная бабка. Сунув той мелочь, жена Му-му сказала:
- Вот деньги, делай что надо…
Получив деньги, бабка куда-то шмыганула. Я осмотрелся. Обстановка напоминала декорации к книге Гиляровского «Трущобные люди», прочитанную мною в детстве. Это, не бедность и, даже, не нищета! Это… Я не знаю, как «это» называется… Что б, понять и описать, надо увидеть своими глазами!
Тем временем, женщина посмотрела на меня, как будто только что увидела.
- Егор, кто этот господин?- спросила она у Му-му.
Не успел я ответить, как тот что-то замычал.
- Спасибо большое, господин…
- Стерлихов Дмитрий Павлович…,- представился я.
- Спаси Вас Христос, что помогли нашему горю… Третий день, как Наташеньку - нашу первеницу похоронить не можем - денег нет… Вон, уже крысы обглодали ноженьку моей доченьке…,- слёз у женщины, похоже не осталось.
- Да как, такое может быть?! Как можно дойти до такой жизни?!
- Вот, так – видно, можно… Видать, прогневали чем-то, мы Господа нашего…,- и женщина вполголоса начала неторопливый рассказ.
Егор, в смысле - Му-му, был кучером у одного богатого купца. Причём, потомственным кучером. Она - у этого же купца, служанкой. Всё было хорошо, до поры и до времени… Ну конечно, не совсем гладко: купчиха, по какой-то причине ревновала купца к ней… Ну, это так - мелочь!
