В эфире русская речь перемешалась с немецкой. Слышны команды, ругань, угрозы, проклятия... Офицер, поддерживающий связь с летчиками, докладывает:
— Комаров подбит. Выходит из боя, просит прикрыть его.
Через несколько минут следует второй доклад:
— Руденко подбит, тоже выходит из боя.
Оба из группы Муравьева. Бой продолжается. У командира корпуса нервы напряжены до предела. Он приказывает офицеру, поддерживающему связь с 3-й армией:
— Уточните обстановку. Как прикрывают войска наши летчики?
Через две-три минуты последовал доклад. По выражению лица направленца было видно, что ему сообщили хорошие вести. И он весело доложил: [113]
— Наши летчики дерутся геройски. Немцев хотя и больше, но им не позволяют безнаказанно бомбить наши войска. На глазах у пехоты сбито уже пять самолетов противника. Но, кажется, и наших стало меньше... — добавил он дрогнувшим голосом.
Генерал Белецкий вздохнул и, как будто оправдываясь, сказал:
— В начале боевых действий развернулись ожесточенные воздушные бои. Задачи, поставленные корпусу, выполняются с большим трудом. Но хорошо то, что летчики дерутся отважно, и это замечают наступающие войска.
Противник продолжал вводить в сражение большие группы бомбардировщиков, штурмовиков Ме-110 и истребителей, стремясь остановить продвижение советских войск. Однако успеха враг добивался не всегда даже при значительном перевесе сил в воздухе.
Сменить своих товарищей пришли группы, возглавляемые гвардии подполковником Н. П. Ивановым, Героем Советского Союза гвардии капитаном В. И. Гараниным, гвардии капитаном К. Маношиным. Они тоже с ходу вступали в бой. [114]
Вскоре командир 63-го гвардейского иап гвардии подполковник Н. П. Иванов доложил по радио командиру корпуса: «Веду бой с большой смешанной группой. Противник наращивает силы и стремится прорваться к прикрываемому нами району. Напряженные бои ведут группы 32-го и 64-го гвардейских полков. Прошу выслать помощь».
Командир корпуса вызвал дежурную группу 160-го иап, которую возглавил капитан А. Д. Гопак. Подкрепление подоспело вовремя. Умело взаимодействуя между собой, летчики групп Иванова и Гопака преградили противнику путь к прикрываемому району.
Вот так весь день 12 июля не прекращались воздушные бои с противником.
Аэродромы работали словно конвейерные линии: не успевала одна группа самолетов произвести посадку, как очередная уже выруливала для взлета.
Командиров и политработников восхищал патриотический боевой порыв своих питомцев. Несмотря на напряженные воздушные бои, все летчики рвались в воздух. Не было случая, чтобы кто-нибудь пожаловался на усталость или под каким-либо предлогом уклонился от полета на боевое задание. Каждый летчик беспокоился только о том, чтобы техники вовремя подготовили его самолет к повторному вылету. И нередко для ускорения подготовки самолета летчик засучивал рукава и вместе с механиком устранял неисправности.
Первый день наступления не принес ощутимых успехов Брянскому фронту. Несмотря на мощную артиллерийскую и авиационную поддержку, ударные группировки фронта продвинулись 12 июля лишь на 5—8 км. Нелегко было преодолеть оборонительные сооружения, которые противник создавал на орловском плацдарме много месяцев. Танковые корпуса 12 июля в бой ввести не удалось.
Встретив сильное и решительное сопротивление наших истребителей, противник 13 июля значительно усилил свою истребительную авиацию, рассчитывая завоевать господство в воздухе и тем самым обеспечить массированные удары своей бомбардировочной и штурмовой авиации по наступающим войскам 3-й и 63-й армий на орловском направлении. Кроме того, гитлеровцы изменили и тактику действий своих истребителей: стали широко [115] применять так называемый способ расчистки воздуха. Большие группы фашистских истребителей появлялись над полем боя за 5—10 минут до подхода бомбардировщиков, стремились связать боем наших истребителей и увести их в сторону. Но наши летчики раскусили хитрость врага — бой принимали, но из заданного для прикрытия района не уходили.
Летчики корпуса тоже вносили изменения в тактику боевых действий. Наряду с патрулированием над полем боя стали практиковать полеты «свободных охотников». Для этого использовались главным образом самолеты Ла-5ФН. Основной задачей «охотников» было уничтожение отдельных самолетов и пар противника. По существу, это была борьба с вражескими «охотниками». В дальнейшем наши «охотники» стали действовать в глубине расположения противника.
Как всегда, примеры отваги, героизма и самоотверженного служения Родине показывали прежде всего коммунисты и комсомольцы.
Вечером 13 июля в воздушном бою самолет пилота 66-го гвардейского иап комсомольца гвардии старшего сержанта Г. Б. Рябкина был сильно поврежден. На одной плоскости был отбит полностью элерон, несколько пробоин зияло в хвостовок оперении. Сам Рябкин получил тяжелое ранение. Нужно было немедленно выбрасываться с парашютом или садиться, так как самолет в любую минуту мог свалиться в штопор, а тяжело раненный пилот — потерять сознание.
