Кожа правой руки на миг поляризовалась, превратившись в твердый – тверже стали, углерод, и голова ряженого космодесантника вместе со шлемом отделилась от тела, разбрызгивая капли крови. Еще до того, как шлем сделал несколько оборотов в воздухе, винтовка убитого перекочевала в руки Мальозы, и она начала стрелять, находясь к остальным ряженым практически вплотную. Три тела с проплавленными дырами в броне отбросило прочь, Мальоза вновь прянула в сторону – чувствуя подступающее окончание искривляющего время пространственного прыжка, как вдруг на нее словно налетел огромный молот, словно пушинку отбросив в сторону.
Врезавшись в переборки – все еще опережая стандартное время, Мальоза услышала хруст собственный костей. Сжигая ресурс организма, она перекатилась по полу, отражая очередную ментальную атаку: из-за спины Кортеза, из его рабочего кабинета, появился высокоуровневый ментат-псионик из сардукаров Джеламана. Это был высокий – выше стандартного человеческого роста гуманоид, с широкими плечами и узкой талией - мутация, позволяющая ментатам пользоваться псионикой без ущерба для разума, значительно изменяла черты лица и фигуру.
Мальоза разорвала время во второй раз – опасно рискуя, не выходя из первого прыжка, и перед ней возникло плоское и безносое вытянутое лицо с несоразмерно большими глазами, горящими багрянцем – в этот самый момент ее противник понял, что сейчас умрет. Он попытался поставить щит, но не успел ничего сделать - голова ментата взорвалась, словно перезрелый фрукт. Но в этот момент второй молот – более сильный, ударил герцогиню в спину. Словно брошенная игрушка, Элезейд покатилась по полу, еще не остановившись пытаясь встать на непослушных, сломанных руках. Еще один ментальный удар догнал ее, и проскользив по полу несколько десятков метров, Мальоза врезалась в порог аварийной переборки.
Загрохотали тяжелые ботинки, и за несколько мгновений герцогиня очутилась словно в коконе – ее сломанные руки и ноги оказались стянуты не менее десятком силовых пут. Когда Ассам – в недавнем прошлом карающая длань и личный ментат-псионик леди Тиады, проходил мимо застывшего адмирала Кортеза, бывший септиколийский генерал-губернатор почувствовал холодок страха. Именно по его просьбе Элезейд Мальоза оказалась на «Лавинии» - прикомандированные к штабу отдельной эскадры джелы-ментаты предпочли бы уничтожить ее корабль во время стыковки, когда он был максимально беззащитен. И вот теперь, когда один из двух ментатов, верный слуга леди Тиады, командующей экспедиционным корпусом короля-падишаха в мирах Фронтира, убит из-за его прихоти, Кортез всерьез опасался за свою карьеру и жизнь.
Появившиеся в коридоре еще четверо мнимых космодесантников – четверо сардукаров, облаченных в броню, схожую с доспехи септиколийской гвардии, между тем потащили окровавленную Мальозу в рабочий кабинет Кортеза.
Замерший в коридоре как изваяние Коул, про которого все забыли, беззвучно открывал рот – словно выброшенная на берег рыба. Он обескураженно наблюдал, как грубо, с явно заметным остервенением волокут хрупкую фигуру герцогини солдаты в доспехах космодесанта. И со страхом глядя на адмирала Кортеза, Коул судорожно пытался понять, что происходит; он перебирал одну за другой версии, подгоняя события в положительную плоскость, сводя все к недоразумению. Делал Коул это настолько сосредоточенно, что не заметил, как оказавшийся у входа в командную рубку ментат подобрал оружие одного из убитых Мальозой мнимых космодесантников и обернулся. Заряд абордажной винтовки практически отделил плечевой пояс Коула от тела – и брызнув широким веером крови, фигура вестового упала на пол.
- Приберитесь здесь, адмирал, - бесстрастно проговорил ментат, обращаясь к Кортезу, и двинулся в командную рубку. Створки бесшумно распахнулись, и ментат шагнул в помещение, являющимся сердцем крейсера. Командный зал имел полукруглую втянутую форму; его стены с одной стороны полностью представляли собой обзорные экраны, а в центре – под капитанским мостиком, горела проекция звездного сектора с данными систем объективного контроля.
Стоило ментату появиться, как практически сразу раздался негромкий гомон – все дежурные офицеры вмиг лишились связи. Один за другим они оглядывались на вошедшего, и гомон стихал, сменяясь ошеломленным молчанием. Многие впервые видели джела, тем более ментата, еще и в состоянии полной готовности – черты лица его скрывала дымка сферы активной защиты, сквозь которую были видны угольки горящих глаз.
Прежде чем в командном центре появились сардукары - в похожих на броню септиколийских космодесантников доспехах, тринадцать их пятнадцати дежурных специалистов смогли подать сигнал общей тревоги.
Для Ассама, ментата из свиты Тиады, это было неважно – в тот момент, когда от рук Мальозы умирал Куджио, его кровный брат и тень, все системы связи крейсера уже были под контролем подчиненных ему специальных групп, которые, при содействии изменника барона, были подобраны на борт во время инициированной Кортезом задержки при расчете предпоследней пульсации.
