Около трех часов прошло в полном молчании – не выходя из стелс-режима разведывательный корвет бригады чередой коротких пульсаций двигался к ретранслятору, ощупывая пространство сенсорами.
По-прежнему ничего.
Коста среагировать успел – и, видимо, попытался что-то сделать – но разряд парализатора ударил его в грудь, и лейтенант сломанной куклой рухнул на постамент рядом с креслом. Я вскинулся было, но столкнулся взглядом с полковником – который развернулся в кресле и пристально смотрел на меня. Оружия у него не было, зато парализаторы были в руках у трех ближайших умников, которые держали на прицеле меня и остальных двух клонов из стражи Мальозы.
Несколько мгновений – и все три парализатора оказались направлены на меня, а двое клонов – моих спутников, поднялись с кресел и спустились с постамента, словно пересекая невидимую линию, переходя на сторону полковника. Мягкий нажим, легкая щекотка, и нейрошунт вышел из моей шеи, вновь болезненно уменьшая объем восприятия окружающего мира.
В рубке стояло гнетущее молчание, лишь раздавались пугающие четкостью шорохи со стороны Косты, тело которого било в конвульсивной дрожи – лейтенант, который мог воспользоваться правами ограничения доступа, запретив контроль над кораблем полковнику, сделать этого не успел. И кажется, Коста получил настолько сильный заряд, что с большой долей вероятности он может перестать оставаться разумным существом.
Впрочем, судя по тягостному молчанию и оценивающему взгляду полковника Варда, возможная гибель лейтенанта Косты как разумного сейчас не самая моя большая проблема.
Без лишних слов меня – скупыми жестами, попросили избавиться от оружия, подняться и следовать прочь из рубки. Несколько переходов, и я оказался в изолированной каюте – на специальном крейсере отсутствовали камеры для содержания пленных, но присутствовало достаточно помещений двойного назначения.
Сопровождающие меня клоны удалились, и я невидящим взглядом уставился в серо-стальную поверхность переборки. Но почти сразу – даже не успел осознать всю тяжесть произошедшего, створки дверей разошлись и в помещение зашел полковник Вард.
- У нас мало времени, - без предисловий произнес он, и жестом руки открыл в центре помещения проекцию галактической карты с Желтым сектором Фронтира и выделенной метками системой Каргаррат. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы уловить, что центральным месте на проекции карты является ретранслятор гиперпространственных тоннелей.
Система Каргаррат находилась в септиколийском секторе влияния в секторах Фронтира, и данный ретранслятор являлся важным перевалочным узлом, входя в имперскую сеть тоннелей. При этом, из врат ретранслятора на территорию Империи вел всего лишь один путь – к границе Диких Миров, остальные же открывали доступ к другим государствам под эгидой Галактического Совета. В том числе – большинстве, к секторам Торгового Альянса.
Во времена освоения Фронтира септиколийцы смогли получить контроль над ретранслятором Каргаррат, но для Империи он являлся внешне бесполезным приобретением. Находясь на стыке многочисленных территорий государств, ведущих явно неблагожелательную и соперническую политику, ретранслятор оказался практически невостребованным септиколийцами. Здесь не проходило ни торговых, ни туристических путей – лишь сновали курьеры департамента внешней политики, да редкие флотские и армейские транспорты, с септиколийскими частями ротации в Форпостах на Фронтире.
В то же время, для Торгового Альянса ретранслятор Каргаррат являлся весьма беспокойным местом – ведь в случае прямого столкновения с Империей именно здесь, на краю Желтого сектора Фронтира, Септиколийский Флот мог создать серьезный плацдарм, с которого открывался доступ далеко вглубь территории Торгового Альянса, причем в большинство именно в системы Джеламана.
Обо всем этом я узнал совсем недавно, и не из загруженных в дабл знаний, а со слов Мальозы – которая вкратце объяснила мне важность системы, фокус противостояния в которой неожиданно для многих сошелся на территории галактической миссии на Каргаре, во время ее уничтожения.
Начало же столкновения интересов Септиколии и Джеламана именно здесь в системе, получило подпитку после того, как все возможные пути тоннелей ретрансляционного узла были изучены. И если бы не мое «выступление», до очередной сессии Галактического Совета конфликт так и тлел бы лишь в Каргаррате и соседних системах, потому как по галактической конвенции Империя обладала на ретранслятор безусловным правом, и без объявления войны…
- Джеламан объявил войну Септиколии, - обрывая мои мысли, занявшие лишь несколько коротких мгновений, произнес Вард. – Флотилия Короля-падишаха нанесла массированный удар по территории Септиколийской Империи, а каргарианский ретранслятор перешел под контроль Джеламана.
