Он пришёл за пять минут до срока. «Корректор» лежал в кармане, его тихая вибрация успокаивала.
АНАЛИЗ ЛОКАЦИИ: ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ РИСКОВ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОБЛЮДАТЬ БДИТЕЛЬНОСТЬ.
Лена появилась ровно в семь. Джинсы, белая футболка. Она улыбалась так, будто мир не был враждебной средой.
— Привет, профессор. Не опоздал. Уже хорошо.
СИТУАЦИЯ: НЕФОРМАЛЬНОЕ ПРИВЕТСТВИЕ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТВЕТИТЬ ЛЕГКОЙ ШУТКОЙ.
— Для физика точность — профессиональная деформация, — ответил Алёша заранее заготовленной фразой.
Они пошли по главной аллее. «Корректор» работал без остановки, превращая живой мир в набор данных.
> ВНИМАНИЕ: СТАЯ ГОЛУБЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ ОБУВИ: 48%.
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗМЕНИТЬ ТРАЕКТОРИЮ НА 1.5 МЕТРА ВЛЕВО.
Алёша невзначай предложил посмотреть на старый фонтан, легко огибая опасную зону.
> СИТУАЦИЯ: НЕОБХОДИМ КОМПЛИМЕНТ.
> АНАЛИЗ... ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 89%.
— Говорят, небо голубое из-за рассеяния Рэлея, — сказал он, повернувшись к ней. — Банальная физика. Но глядя на тебя, я начинаю подозревать, что в этой теории есть какие-то неучтённые переменные.
Лена остановилась и посмотрела на него. В её взгляде было что-то новое. Оценка.
— Алёша, ты сегодня просто генератор красивых фраз. Это… неожиданно.
Они дошли до фургончика с мороженым. Яркое меню пестрело десятками названий. Раньше Алёша бы впал в ступор. Сейчас он просто ждал.
СКАНИРОВАНИЕ... АНАЛИЗ ПРЕДПОЧТЕНИЙ ОБЪЕКТА...
ОПТИМАЛЬНЫЙ ВЫБОР: ФИСТАШКОВОЕ С МОРСКОЙ СОЛЬЮ.
СООТВЕТСТВУЕТ ТРЕНДАМ. ПОДЧЕРКИВАЕТ ИЗОЩРЕННЫЙ ВКУС.
— Два фисташковых с морской солью, пожалуйста, — уверенно сказал он.
Они сели на скамейку. Мороженое было бледно-зелёным. Оно выглядело как картинка из журнала.
Лена лизнула своё.
— Ого. Фисташка с солью. Необычно. Вкусно… Наверное.
Она ела маленькими, аккуратными укусами. В её глазах не было детской радости. Это был
И тут их идеальный мир треснул.
— Ленка! Привет!
К скамейке подлетела девушка в жёлтой куртке, с копной рыжих волос. Она двигалась так, будто в её теле не было костей, а только пружины.
Лена вскочила.
— Олька! Ты какими судьбами?
— Да вот, бегаю! — рыжая обняла её так, что Лена едва не выронила мороженое. — А это кто? Ой, какой… представительный!
— Оль, это Алексей. Алексей, это Оля.
Алёша встал. Его внутренний процессор взвыл от перегрузки. Незапланированный объект. Неизвестные переменные. Хаос.
> АНАЛИЗ НОВОГО ОБЪЕКТА… ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
> ОШИБКА. ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ.
— Здравствуйте, — произнёс он единственную безопасную фразу.
Оля проигнорировала его и вперилась в него любопытными глазами.
— Алексей, значит. Так вы на свидании, да? — она толкнула Лену локтем. — Ленка, он хоть весёлый? А то ты вечно находишь таких серьёзных, что скулы сводит. Помнишь того юриста?
Алёша застыл, превратившись в безупречно одетый манекен. «Корректор» лихорадочно перебирал варианты.
> ПРЕДЛОЖИТЬ РАЗГОВОР О ПОГОДЕ? РИСК: 92%.
> СДЕЛАТЬ КОМПЛИМЕНТ? РИСК: 85%.
Он молчал. Вежливо кивал, как китайский болванчик.
Лена заметила его ступор. Застывшее лицо, пустые глаза. Она быстро взяла ситуацию в свои руки.
— Оль, мы тут немного заняты, — она мягко, но настойчиво развернула подругу. — Созвонимся завтра, ладно?
— Ладно-ладно! — Оля подмигнула им. — Приятного свидания, Алексей! Не дайте ему умереть от скуки!
И она исчезла.
Повисла тишина. Уже не та, что была заполнена красивыми фразами. А настоящая. Неловкая.
Лена села и посмотрела на своё подтаявшее мороженое. Потом на него.
Впервые за вечер в её взгляде промелькнуло отчётливое, холодное недоумение.
Она увидела сбой в программе.
Он сидел дома, в своей стерильной квартире. Единственным источником света был экран «Корректора». Свидание прошло успешно. Технически. Но вместо радости в груди разливалась вязкая пустота.
Он чувствовал себя актёром, который отыграл сложную роль и забыл выйти из образа. Он был симуляцией. И эта симуляция, столкнувшись с реальностью в лице Оли, дала сбой.
Чтобы доказать себе, что он всё сделал правильно, он открыл на «Корректоре» папку, которую до этого боялся трогать.
АРХИВ ПОТЕРЯННЫХ МГНОВЕНИЙ
Он нашёл файл «Свидание_Парк» и запустил отвергнутую ветку. Ту, что касалась мороженого.
Голограмма, спроецированная над столом, «шумела» и подёргивалась, как на старой кассете. Это была реальность второго сорта. Забракованный дубль.