- Пока, я думаю, ничем. Вот если вслед за Сталиным уйдет и Берия, тогда может быть плохо. Придут новые люди, которые рано или поздно начнут разбираться с его делами. И одно из таких дел - это мы с тобой. Тот же Капустин приедет, а у нас за спиной никого нет. Думаешь, он по-прежнему будет деликатничать? Еще и мой отказ припомнит. И эта молодость, которая может выйти боком. Не понимаешь? Если кто-то из них узнает, что мы реально стали молодыми, нужно будет делать ноги. В руководстве молодых раз, два и обчелся, а власть это не гарантия долгой жизни. И никто не поверит в то, что это нам дано свыше. Самое малое - это начнут исследовать в какой-нибудь закрытой клинике, и не факт, что мы из нее выйдем. А ведь может кончиться и допросом в подвалах Лубянки.
- Почему кончиться? - вздрогнула Лида.
- Потому что то, что от нас останется, на свободу не отпустят. Я говорю не для того, чтобы тебя пугать, просто ты должна это знать. Нужно будет подготовиться к тому, чтобы срочно покинуть Центр. Мы с тобой расслабились, а для нас расслабляться опасно. Все наше благополучие, вся безопасность держатся только на одном человеке.
После этого разговора прошло больше четырех месяцев. Пришло лето, заканчивался октябрь. Когда Алексей в середине июля попытался достать путевки на море, ему отказали, сославшись на директора.
- Я здесь ни при чем, - сказал ему Капица. - Не хотел вас расстраивать, но было письмо за подписью Капустина. Вам предписывается на время летнего отпуска не покидать Центр. Обоснование - производственная необходимость. Чушь, но выполнять придется. Если можете что-то сделать, попробуйте, у меня такой возможности нет.
Поначалу Лида сильно расстроилась, но им и без поездки удалось неплохо отдохнуть. В лесах вокруг Центра было много земляники и грибов, а во время одной из вылазок нашли небольшую лесную речку с холодной, но чистой водой, к которой стали часто приходить купаться. Капустин за все время приехал только один раз. Лида держалась с ним подчеркнуто холодно, а с Алексеем он не встречался. Реактор полностью закончили, в том числе и подстанции, а сегодня наконец подключили и вторую ЛЭП. На завтрашний день был запланирован пробный пуск реактора.
- Как ты думаешь, заработает? - спросила Лида за ужином. - Столько трудились, столько всего угрохали, представляешь, что будет в случае неудачи?
- Не будет неудачи, малыш, - успокоил он ее. - Реакция будет, это уже проверено. Может быть ниже мощность, или откажет что-нибудь из оборудования, но это неприятность, а не провал. Я думаю, что завтра все будет хорошо. Конструкция должна работать, а сделано все на совесть.
- А накопители у вас все же получились здоровые, - сказала Лида. - Я вчера к вам заходила, так Олег показывал. Килограммов десять весит!
- Зато местная промышленность освоит без труда, - возразил Алексей. - Потом понемногу уменьшат размеры, главное, что все работает. В электромобили уже ставить можно. А если закрепить за спиной, можно использовать и для оружия.
В эту ночь во многих квартирах Центра спали плохо, а наутро в аппаратной собрались те, кому было поручено осуществить пуск. Аппаратную для безопасности устроили в небольшом отдельно стоявшем доме, и ее оборудование на время испытаний дублировало диспетчерский пункт реактора. Здесь же был Капица и все три его заместителя, в том числе и Алексей. Они не участвовали в пусковых работах, поэтому сели так, чтобы никому не мешать. В час дня начали. Первыми включились вентиляторы охлаждения реактора, и все услышали шум выбрасываемого наружу воздуха. Потом в реактор подали ионизированный дейтерий, и включили магнитную ловушку.
- Подали напряжение, - сказал Капица. - Сейчас включат излучатели...
- Пошла реакция! - сказал кто-то из испытателей. - Температура корпуса растет, фон излучения низкий. Можно было работать и внутри.
- Там сильный шум от вентиляторов, - возразил старший группы. - Лучше уж отсюда. Внимание, температура корпуса растет. Подключайте первую подстанцию! Уже пятьсот. Вторую подстанцию!
Через полчаса старший группы испытателей подошел к Капице.
- Пётр Леонидович, - реактор работает на треть мощности. Больше по этим двум ЛЭП не передашь. Температура корпуса шестьдесят процентов от максимально-допустимой.
- Получается, что полная мощность всего три тысячи мегаватт, - подсчитал Капица. - Мы рассчитывали на пять. Надо улучшать преобразователи. Какая температура выбрасываемого воздуха?
- Больше восьмидесяти градусов.
- Выбрасываем уйму тепла, - сказал Алексей. - Хватит чтобы отопить небольшой город. Надо станции строить рядом с городами, все равно никакой опасности нет.
- Дадим свои рекомендации, - кивнул Капица. - Ну что, товарищи, позвольте поздравить всех с успешным пуском первого в мире термоядерного реактора! Считайте, что мы с вами за полтора года построили четыре ДнепроГЭСа! Испытания будем продолжать. Реактор пусть работает, отключать только при возникновении аварийной ситуации или если отключатся потребители. Синхронизация прошла?
