— Насколько богат был ваш отец?
— Он входил в первую десятку олигархов России. А к чему этот вопрос? Той жизни уже нет и никогда не будет. Он, кстати, знал, что если у Алексея все получится, его мир исчезнет, и все равно помог. Если бы не эта помощь, нас бы здесь не было.
— Расскажите о книгах.
— Книг несколько, — начал Алексей, доставая пакет с микрофишами. — Четыре из них описывают жизнь четырех Генеральных секретарей партии. Фактически в них описана история СССР до конца века. Понятно, что дается и описание самых значимых событий в мире. Даже если наша история пойдет совсем по–другому, многое в мире повторится. И это будут не только такие природные явления, как засухи или наводнения, но и социальные изменения в самых разных странах. Поэтому книги по–прежнему представляют ценность. В пятой книге собрана информация по американскому супервулкану. Вам не все в них будет понятно. Мне пришлось для Сталина делать комментарии, отвечать на его вопросы и объяснять значения новых слов.
— Почти все эти записи сохранились, — сказал Кузнецов, — а вот сами книги мы так и не нашли. Непонятно, почему такой предусмотрительный человек, как Берия, ничего нам о них не сказал.
— У меня на этот счет есть предположение, — сказал Алексей. — У Берии книг просто не было. Он лишь прочитал их в Кунцево. Сталин наверняка передал бы книги Берии, если бы не внезапная смерть. Он знал, что в моей реальности умер в пятьдесят третьем году, поэтому и не торопился с передачей книг. Почему он прожил меньше, я не знаю. Я отдаю вам микрофиши, но прошу после снятия копий мне их вернуть.
— Зачем они вам? — удивился Кузнецов. — Вы всю информацию передали нам. Теперь это будет делом правительства.
— Давайте я попробую объяснить, — сказал Алексей. — Эти книги нельзя размножать и отдавать в работу многим. Знать о них и ими пользоваться могут лишь единицы, в первую очередь это вы, Вознесенский и, возможно, два–три ваших ближайших помощника. Я прав?
— Скорее всего, так и будет.
— Пятую книгу я бы не показывал вообще никому, кроме вас и Николая Алексеевича. Почему — сейчас поймете, но прежде поговорим о другом. Я уже один раз все отдавал в руки государства в лице товарища Сталина. И где это все? Если бы я не оказался предусмотрительным и не захватил второй комплект фотокопий, вам бы сейчас пришлось верить мне на слово. Вам должно быть понятно, что если бы я заявился к Сталину и начал ему объяснять такие вещи на словах, то быстро попал бы к товарищу Абакумову, да не на ковер, а в подвал. В более поздние времена таких сажали в психушку. Сейчас у власти нормальное руководство, почищена партия и взяты под контроль органы, но вы не можете дать гарантии, что так будет всегда. Природа у человека такая, что пока существует власть, люди будут продолжать за нее бороться. Кто будет на вашем месте через десять или двадцать лет? Меня не интересуют книги о генсеках, это просто доказательный довесок к пятой книге. Что бы ни делало человечество, в положенный час разразится катастрофа, и у нас есть все шансы к ней подготовиться. И не в спешке, что чревато большими потерями, а за сотню лет. Это даст нам возможность сохранить свое население и выбрать тех беженцев из других стран, которые окажутся полезными. А когда через пятнадцать–двадцать лет климат начнет возвращаться к исходному, перед нами окажется почти свободная от людей планета. Мы можем спасти даже часть растительного и животного мира, погибшего в катастрофе, и позже восполнить потери.
— А предупредить американцев не хотите?
— И не подумаю. Поймите, собрать жизненные ресурсы, чтобы кормить население Земли двадцать лет, все равно не получится. Если те же американцы начнут готовиться к катастрофе, они это будут делать в значительной мере за счет других. А об Америке и американцах я вам расскажу тогда, когда прочитаете книги. Сейчас вы мне все равно не поверите. Даже если бы у меня была возможность их спасти, я бы не стал этого делать. Отдельных американцев спас бы, всю нацию — нет. То же касается и многих стран Европы, в первую очередь Западной. Врагов спасают только блаженные. И мы им поводов к вражде не давали.
— Вы у нас, получается, будете вроде хранителей тайны? — сказал Кузнецов. — Даже если все так, как вы говорите, я не могу отдать такие материалы постороннему человеку, пусть вас выбрал хоть сам Господь Бог!
