— А если нет, то пусть этот мир спасает себя сам! — разозлился Алексей. — Что ты себя раньше времени накручиваешь? Мы с тобой сейчас все равно ничего не можем сделать! Можем только надеяться на ум тех, с кем будет разговор. Со Сталиным и Берией договорились, а Кузнецов с Вознесенским должны быть не глупее. Постараюсь их убедить в своей правоте. А ты ложись и спи, пока живот от голода не подвело. Кормить нас сегодня никто не будет. Говорят, здесь куча ресторанов, но все уже закрыты. Можешь помолиться нашему покровителю о ниспослании руководству здравого рассудка.
— Ты это серьезно? — не поверила она.
— Все, ты как хочешь, а я ложусь спать! — сказал Алексей, снимая пиджак.
Когда приезжали за вещами, он сменил милицейскую форму на костюм и снял кобуру с метателем. Лида тоже начала раздеваться, достав перед этим из чемодана халат. Минут через десять они выключили свет и легли в кровати. Дневная нервотрепка, неопределенность положения и нарастающее чувство голода долго не давали заснуть, поэтому они проснулись, когда за окнами уже начало светать.
— Подъем! — скомандовал проснувшийся первым Алексей. — Вставай, соня, уже девятый час. Пока приведешь себя в порядок, пока поедим… Я не думаю, что нам с тобой дадут долго валяться.
Когда они около девяти вышли из номера, в коридоре их уже ждали.
— Далеко собрались? — спросил Капустин, рядом с которым стояли двое крепких мужчин в гражданском.
— Не знаю, как вы, а мы хотим есть! — сказала ему Лида. — Если я сейчас умру от голода, будущие поколения вам этого не простят. Лучше покажите, где здесь общепит, чтобы мы его не искали сами.
— У вас есть в вещах что‑нибудь ценное? — спросил Капустин Алексея.
— Только деньги и ордена, — ответил тот. — То, что вас интересует, у меня с собой.
— Все равно в вашем номере подежурят, — сказал он, давая знак одному из своих людей. — Оставьте ему ключи, а сами идите за мной. Сейчас позавтракаете, только попрошу это сделать быстрее: через час нас ждут в Кремле.
Вкусный и сытный завтрак немного поднял настроение.
— Яков Федорович, — обратился к Капустину Алексей, когда вернулись в номер за верхней одеждой. — У меня с собой есть несколько необычное оружие, которое я не рискнул здесь оставить. Но и брать его с собой… Все равно придется сдавать, а охране Кремля его видеть ни к чему.
— Наш человек останется здесь, — сказал Капустин. — Оставьте здесь и свое оружие. Покажите, что оно собой представляет.
— Пожалуйста, — Алексей расстегнул и снял пиджак, после чего освободился от кобуры с метателем. — Вот эта штука, похожая на пистолет. Действует только в моих руках.
— Положите в любой чемодан и быстрее одевайтесь! — поторопил его Капустин. — Нам еще ехать до Кремля, а вам проходить контроль. Возьмите документы и идем.
До назначенного срока они успели, хоть и впритык.
— Подождите в приемной! — сказал заметно нервничавший Капустин. — Вам скажут, когда заходить.
Сам он о чем‑то переговорил с секретарем и зашел в кабинет. Через несколько минут пригласили и их. Кроме Кузнецова с Капустиным, в большом и почти пустом помещении никого не было.
— Проходите, товарищи, садитесь! — пригласил их Кузнецов.
Самохины прошли через весь кабинет по красной ковровой дорожке к стульям, которые для них поставили шагах в пяти от стола генсека.
— Я бы хотел, чтобы вы о себе рассказали сами, — продолжил Кузнецов, когда они сели. — Мы о вас слишком мало знаем, чтобы начинать с вопросов.
— Я расскажу, — кивнул Алексей. — Жаль, что меня не послушали, и здесь нет Николая Алексеевича. Его все равно придется во все посвящать. А вот насчет товарища Капустина я в этом так не уверен. Лично против него ничего не имею…
— Яков Федорович вел ваше дело и достаточно много узнал, — перебил его Кузнецов, — и я ему доверяю.
— Как хотите, — пожал плечами Алексей, — тогда слушайте. Помимо обычных вулканов на Земле есть вулканические образования, которые люди назовут супервулканами. Извержение таких вулканов в тысячи раз мощнее обычных. Они бывают раз в сотни тысяч лет и сопровождаются масштабными геологическими и климатическими катастрофами. При этом иной раз гибнет значительная часть всего живого. Когда в две тысячи сорок втором году началось извержение такого вулкана на территории Соединенных Штатов, больше трехсот миллионов американцев погибли в первые же часы. В атмосферу были выброшены тысячи кубических километров пыли, которые превратили день в ночь на много лет. Резко упали температуры, а в большинстве стран прошли дожди из раствора серной кислоты, погубившие и растительность, и животный мир. В последующие годы от голода погибли девять жителей планеты из десяти. До света и тепла дожили очень немногие. Меньше всех пострадали Россия и Австралия. Россия даже приняла часть населения Америки и Европы.
— Мне показалось, или вы специально говорите «Россия», подразумевая не часть СССР, а самостоятельное государство?
