— От вас? — даже удивился Алексей. — Дорогой сеньор Мантега! Нам от вас ничего не нужно. Я просто хотел предложить спасти часть ваших детей. Я недавно говорил жене, что мне нравится ваш народ, и будет жалко, если он исчезнет. Японцы, например, передадут нам восемь миллионов своих детишек. Наверное, им тяжело на такое идти, но альтернатива для них — это смерть.
— И вы их нам потом вернете?
— Нет, — отрицательно покачал головой Алексей. — Это навсегда. Точнее, мы никого у себя насильно удерживать не станем, поэтому берем только маленьких детей. Они у вас погибнут первыми, а у нас обретут новый дом и семьи. Подумайте, а потом сообщите свое решение. Поможем мы вам в любом случае, для нас это будет нетрудно.
— Молодец! — похвалила Лида, когда потух экран коммуникатора. — Как ты думаешь, много их уцелеет с нашей помощью?
— С той, которую я обещал, уцелеет мало, — покачал он головой, — а продовольствием мы никому помогать не будем. Хорошо, если они сохранят пятьдесят миллионов, а их больше двухсот. Но я думаю, что будет меньше. Пока еще все заработает на полную мощность! И то это при условии, что к ним не заявятся соседи на предмет поделиться. Давай об этом закончим. Скажи лучше, чем думаешь заниматься завтра?
— Я не поняла, что ты имеешь в виду, — сказала жена.
— Заработалась? — спросил Алексей. — Один выходной мы у всех забрали, но второй‑то остался, а завтра воскресенье.
— И ты не поедешь в Кремль? — не поверила Лида.
— Поеду, но ненадолго, а потом буду только носить ручной комм. Кому понадоблюсь, те найдут. Хочу совместить приятное с полезным и навестить «Ковчег Алекса». Не хочешь составить компанию?
— Тебя и здесь увековечили! — засмеялась жена. — Поеду с удовольствием. Помню, сколько ты со всем этим возился. Много животных набрали?
— А разве я тебе не говорил? — задумался Алексей. — Да, пожалуй, мы с тобой на эту тему последние года два не разговаривали. Животных у нас, малыш, больше трехсот видов, из них с полсотни крупных. И только слонов у нас десяток, остальных гораздо больше. И подбирали их чуть ли не из разных концов света. Птиц в «Ковчеге» без малого не дотягивает до пяти сотен видов, а есть еще много насекомых, рыб и прочей живности. Вся эта зубастая братия там очень неплохо содержится, пятая часть производимого БВК идет туда, остальное — на фермы. И мясом с ними немного делимся, и гранулированным кормом. За всем этим хозяйством наблюдают и ухаживают пять тысяч ученых и рабочих. Все подобрано так, чтобы потом можно было возродить несколько пищевых цепочек. Сколько во все это вложено денег и труда! Мы ведь не только собрали животных, но еще храним сперму для искусственного оплодотворения самок. Без этого число живности нужно было бы увеличить самое малое в десять раз. Завтра съездим посмотреть, а то я уже год туда не наведывался. Впечатлений будет много, жаль только, что там, несмотря на хорошую вентиляцию, сильно воняет.
— Сколько вы всего нарыли возле самой Москвы! — удивилась жена. — Столько там помещений?
— Ты даже не представляешь, сколько, — довольно засмеялся Алексей. — Когда мы все выпустим — это будет заметная прибавка к той живности, которая умудрится уцелеть.
Утром Алексей не стал ждать Лену, собрался, вызвал машину и уехал, успокоив жену тем, что позавтракает на работе. В приемной его уже ждал министр иностранных дел.
— Не спится, Алексей Павлович? — спросил Алексей. — Я сегодня вскочил ни свет ни заря, а вы уже на работе.
— Какой сейчас свет! — махнул рукой министр. — Единственная разница в том, что ночью гасят половину фонарей. А спал я действительно плохо — вы правы. Вы сейчас свободны?
— Проходите, — пригласил его в кабинет Алексей. — Что у вас за вопрос?
— Я вчера, после нашего разговора, связался с болгарами и немцами. Бартель сказал, что они к нам никого посылать не будут. Энергии у них много, с жильем и одеждой тоже проблем нет, а продовольствия они набрали года на четыре. Он поблагодарил и попросил прислать специалистов по выращиванию грибов и хлореллы. БВК они и раньше делали, теперь будут только расширять производство. Глядишь, еще и своим западным родичам помогут.
— А что болгары?
— А эти не отказывались, но еще будут решать, кого выделят на переселение. Если честно, я бы их много не брал.
