За ним в джунгли тайком отправился Мэтью Ларсон. Вот что он мне рассказал позже, вспомнив наконец-то о таинственном силуэте, прокравшемся в каюту доктора прямо перед нападением непрошеных любителей поживиться за чужой счёт, произошедшем близ Тортуги.
Ларс неслышно крался за доктором. Они друг за другом забрались далеко от берега. Внезапно по другую сторону холма доктор, поднявшийся на возвышенность острова, вдруг бросил свои собранные находки и заторопился вниз по тропе.
Шум волн нарастал. Очевидно, море было близко. Грозные скалы вздымались из воды, и огромные волны, увенчанные султанами сверкающей белой пены, с грохотом разбивались о камни каскадами жемчуга и алмазов.
Ларс понял, что вслед за доктором попал на побережье, противоположное месту нашей высадки. Узкий песчаный пляж тянулся вдоль берега. С одной стороны лежали густые заросли, с другой — простирался океан. Алан решительно пробирался вдоль береговой линии. Местами океан отступал, и волны, удаляясь, расстилались, словно необъятное покрывало, затем прибой вновь надвигался и замирал, казалось, у самого подножия древесных стволов.
В одном из таких мест Торнсби вдруг нырнул в густые заросли и был таков.
Ларс, стараясь не шуметь, последовал за ним, но доктора больше не увидел и не сумел определить, куда тот подевался. Он замер на месте, растерянный, озираясь и прислушиваясь. Вода заливала Ларса выше колен, потом откатывалась. Ничего не оставалось, как попытаться продвинуться дальше по берегу, вдруг доктор где-то там вновь обнаружит себя… Однако следов Алана ему найти не удалось, зато Ларс обнаружил другие следы. Кто-то высаживался с моря на берег острова. Борозда в песке, оставленная вытащенной шлюпкой, почти исчезла, но подальше от кромки воды в песке остались вмятины — отпечатки сапог двух или трёх людей, которые шли от лодки в заросли…
Делать в этом месте больше было нечего, Ларс поневоле повернул обратно и начал пробираться назад. Несколько раз в зарослях ему слышались звуки, которые он принимал за шум движущихся там людей или одного человека, но ведь это могли быть и какие-нибудь островные животные.
Полоса песка, тянувшая вдоль берега, оборвалась. Скала, выдвинувшаяся далеко в море острым клином, перекрыла путь. Ларс повернул, углубился в заросли и, прошагав немало среди чащи, снова услышал шум морского прибоя. К счастью, ему не пришлось долго блуждать, он опять выбрался к берегу.
Над лесной чащей поднимался смутный гул, звон насекомых, пение птиц, ропот ручья, хруст ветвей, однообразное гудение ветра в листве. Крадучись, стараясь слиться с густым кустарником, Ларс добрался до места, где услышал приглушённые голоса. Опасаясь, что наткнётся на чужаков, он изготовил оружие к бою, но, сделав еще несколько шагов, увидел вооружённых, но знакомых людей, сидящих кружком на земле. Это был дозорный пост викингов.
Так, почти безрезультатно прогулявшись по островку, Мэтью вернулся к бухте, где стоял на якоре «Вегейр».
Он был почти уверен, что загадочное поведение доктора имеет отношение к проискам наших врагов, однако не пойман — не вор. Вдруг он всё-таки ошибается, подозревая доктора? В голове абордажника не укладывалось, что предателем может оказаться побратим, который был с нами с самого начала, спасался из невольничьего трюма, смертельно рискуя… О близких людях такое думать не хочется до последней минуты, даже когда появляются обоснованные подозрения. Но и делать вид, что ничего не случилось, — невозможно.
Вот после этого Ларс и пришёл ко мне, чтобы поделиться наблюдениями. Своим рассказом он подтвердил мои собственные опасения. И я немедля отдал приказ готовиться к отплытию.
К этому времени Алан Торнсби уже находился на борту драккара. Когда я объявил о том, что «Святое копьё» срочно снимается с якоря и выходит в море, он был разочарован и раздражён. Сказал, что хотел бы вернуться и подобрать своих жуков, которых оказалось слишком много, чтобы унести за один раз. «Всегда, как только найдётся что-то интересное, обязательно срочный выход!» — сетовал доктор… наш добрый доктор?
Я всё ещё терзался сомнениями. Быть может, Ларс ошибся, что-то не так понял, и Алан действительно искал своих жуков на противоположном берегу?.. Но как расценивать следы высадки на берег, которые Ларс видел собственными глазами? Кто это был? Корабля Ларс не видел, самой шлюпки тоже, но ведь он не успел обойти остров по кругу, и кто знает, не скрывался ли таинственный противник где-нибудь там, по ту сторону…
Да, что ни говори, этот внезапный рассказ о прогулке по острову, принесенный мне абордажником, которого я, грешным делом, тоже подозревал в измене среди некоторых прочих, пуще прежнего разбередил мысли о предателе, таившемся на борту «Вегейра». Горестней всего было думать о том, что этот коварный враг может обнаружиться среди тех, с кем столько пережито и столько битв и тягот вместе пройдено…
«Вегейр» взял курс в открытое море, вернулся в свою стихию. Предчувствие, порождённое обострившемся чувством опасности, подсказывало мне, что вскорости предстоит новый бой.
