Этот островок мы присмотрели и хотели использовать как одну из промежуточных баз для драккаров нашего флота, но отказались от затеи. Если здесь уже бывали другие корсары, то вернутся ещё. Зато у французов с потопленной «Лотарингии», оставленных нами здесь, будет хоть какая-то крыша над головой. А там уж как им повезёт… У всех людей свои взаимоотношения с Леди Удачей.
Спустя сутки, после короткой передышки, пополнив запасы воды, мы снова продолжили путь.
…Очередной солнечный день, тропически ленивый и жаркий, царил над Карибским морем. Такой же ленивый знойный ветер, медленно вздымавший крупные пологие волны, нисколько не принося облегчения, покачивал фрегат в сонной влажной истоме. Все участники рейда большую часть времени проводили в ленивой дремоте, лёжа на палубе под тентами и поднимаясь на ноги только для того, чтобы добыть из моря ещё одно ведро воды и облить друг друга забортной влагой, почти не дарившей прохлады распаренным телам.
К вечеру густой туман заволок окрестности, корабль дрейфовал, словно дохлая рыбина в пруду. Я беседовал на корме с боцманом Килингом, обсуждая текущие заботы. Остальные, продвигаясь по палубе, бросали на нас угрюмые взгляды, в которых сквозило затаённое чувство непонятной тревоги. Через час густейший ватный туман стал непрогляден. Доктор подошёл к корме и услышал мои слова, обращённые к собеседнику.
— Когда утром встанет солнце, — говорил я боцману, — туман рассеется. Одновременно начнёт тянуть ветер.
Я старался, чтобы в моих словах звучала полнейшая уверенность. Стив Килинг слушал меня с непроницаемым выражением лица. Он стоял, расправив плечи, широко расставив ноги и цепляясь большими пальцами рук за широкий пояс, за который были заткнуты пистолеты, слегка изогнутая сабля и два кинжала.
— Сейчас мы неподалёку от испанских владений. Неплохо бы убраться до того, как случится какая-нибудь неприятность. Люди устали, нам сейчас не до сражений.
— Капитан, — обратился ко мне подошедший Торнсби, — возможно, мне послышалось, но кажется, за нами идёт какое-то судно.
— Будем надеяться, что лишь показалось, Алан.
Но когда к утру туман действительно начал рассеиваться, стал виден силуэт ещё одного фрегата, который шёл следом за нами. На приличном, хотя не таком уж большом расстоянии от «Вегейра», примерно с такой же скоростью. Его корпус то проявлялся, то растворялся, тонул в туманных лохмотьях.
— Надо же! Наш старый знакомый! — вдруг сказал Ларс, из всех нас у него было самое острое зрение, как известно.
— Ты о чём? — спросил Хэнсон.
— «Чёрный ангел», — подтвердил я, рассмотрев в подзорную трубу подробности.
— Он самый! — почему-то радостно подтвердил Ларс. Хмурое настроение, одолевавшее нашего бравого Мэта последнее время, в одночасье развеялось. — Я знал, знал, что с чёрным исчадием ада нам в этом море никак не разойтись!
— Ну что же… Чему быть, того не миновать. От боя с этим знакомцем мы точно уходить не будем. Нужно попытаться спрятаться в тумане и выиграть время. Килинг! Без шума готовь команду к бою.
Как и Ларс, я тоже не питал к чёрным разбойникам ни малейшей симпатии. Понятно, по какой причине.
Но в отличие от Ларса я знал, что эта встреча была для нас более чем несвоевременной.
Конечно, нам не уйти от врага при всём желании. Наш фрегат слишком тяжело нагружен. А нас ждут прочие корабли, и если «Чёрный ангел» по прихоти судьбы окажется сильнее, общее дело окажется под угрозой… Никакие наши небесные покровители не обещали, что мы будем побеждать всегда и всюду. Этот свирепый фрегат, как никто другой, неоднократно доказал, что ему тоже покровительствуют некие высшие силы.
Рано или поздно мы обязательно с ним бы встретились, но лучше бы не сейчас… хотя самые важные события обычно и происходят вдруг, совершенно некстати.
Ветер постепенно усиливался, разгоняя рассветный сумрак и туман… и тут внезапно произошло то, чего никто не ожидал.
Чёрный корпус фрегата, который сначала двигался медленно и лениво, вдруг сделал быстрый рывок, выпрыгнув вперёд, как пантера. Я не медля приказал дать залп кормовыми пушками. Внезапно полоса тумана кончилась, и «Вегейр» буквально выпал на открытое пространство вблизи ещё одного островка. Общая напряжённость и готовность дорого продать свои шкуры сменились возгласами недоумения, удивления и облегчения одновременно.
Мои матросы тоже понимали, что мы находимся в слишком невыгодной ситуации. Это ничуть не умаляло их решимости биться, но и бесшабашных ухарей, которым лишь бы подраться, в экипаже почти не было.
Навстречу нам величественно и неторопливо скользили три больших корабля, один из них был даже громадиной линейного корабля, которых вообще наперечёт в этой акватории.
— Англичане!!
И всеобщая растерянность сменилась порывом радости.
— Подымите на гроте английский торговый флаг! — крикнул я. На ветру заплескался поднятый по моему приказу стяг. Уж сойти за англичан нам труда не составит.
Тяжёлые английские корабли приветствовали соотечественника, они медленно и торжественно входили в пролив.
