Я проводил Алису взглядом, пока ее фигура не растворилась в толпе на перроне. Сделав глубокий вдох, я направился к камере хранения - телефон мог стать лишней уликой. Холодный металл ячейки слегка обжег пальцы, когда я захлопывал дверцу.
Ресторан "Старый город", расположенный напротив полицейского управления, встретил меня теплым ароматом жареного мяса и свежей выпечки. Интерьер выдержан в стиле петербургских трактиров XIX века - темное дерево, бархатные портьеры, хрустальные люстры. Я выбрал столик у окна с видом на вход в отдел, заказав крепкий эспрессо и тартар из телятины с трюфельным соусом. Кофе оказался на удивление хорош - густой, с шоколадными нотами.
Ровно в 13:15 из здания вышел капитан Лыков - тот самый, что в августе "развел" меня на взятку. Его дорогой костюм и золотые запонки кричали о коррупции. Я наблюдал, как он уверенно направился в VIP-кабинет ресторана, заказав, судя по всему, свой обычный обед - фуа-гра, перепела под брусничным соусом и бутылку бордо 2009 года.
Когда официант вышел, я бесшумно подошел к кабинету. Дубовая дверь с витражными вставками приоткрылась беззвучно. Лыков смаковал перепела, его толстые пальцы обжимали ножку птицы. Увидев меня, он подавился, лицо моментально покраснело от кашля.
"Как самочувствие?" - спросил я, похлопав его по спине с деланной заботливостью. Мои пальцы ощущали дорогую шерсть его пиджака, пропитанную запахом дорогого одеколона.
"Ты... кто... черт возьми..." - хрипел он, вытирая слезы. Его маленькие глазки сузились, пытаясь вспомнить мое лицо.
Я наклонился, делая вид, что хочу поделиться секретом. В последний момент он почуял неладное - зрачки расширились, жирные губы задрожали. Но было поздно. Моя рука молнией сжала его горло, перекрывая кислород. Он забился, опрокидывая бокал с вином - рубиновая жидкость растеклась по скатерти, как кровь.
Когда сознание начало покидать его, я почувствовал, как его тело обмякло, став невероятно тяжелым. Быстро заткнув ему рот салфеткой с ароматом лимона, я снял с него кожаный ремень - дорогой, итальянский, с массивной пряжкой. Его запястья оказались неожиданно мягкими и влажными от пота, когда я связывал их.
Закатав правую штанину его брюк, я начал методичную работу. Лезвие скользило по бледной коже, оставляя аккуратные красные линии. Первая капля крови упала на полированный паркет, вторая - на мой ботинок. Его глаза, полные животного ужаса, следили за каждым движением.
"Говори," - мое требование прозвучало тихо, но в тишине кабинета оно гремело, как выстрел. Когда я вынул кляп, его губы дрожали, как у ребенка.
"Меня убьют..." - шепотом простонал он. По щекам текли слезы, смешиваясь с потом на двойном подбородке.
Я наклонился ближе, чувствуя запах его страха - кислый, как испорченное молоко. "Они не узнают. А я могу сделать так, что твоя смерть будет долгой. Очень долгой." Мои пальцы снова коснулись лезвия.
Его сдача была мгновенной. Имя "Истоков" вырвалось вместе с комком слизи.
— На кого он работает?
— Букреев Василий Олегович… генерал военной прокуратуры.
Я замер.
— Постой… А отец его случайно не начальник военной академии?
— Да…
— Доспех, помоги стереть ему память и залечить раны, — мысленно попросил я.
В воздухе запахло озоном, порезы на ноге капитана затянулись без следа. Я взял бутылку вина со стола, влил ему в рот изрядную порцию, затем ткнул его лицом в салат, чтобы запах алкоголя был убедительнее. Убедившись, что он не задохнется, я аккуратно положил его голову на стол.
Доспех сработал безупречно. Когда я вышел из кабинета, за моей спиной лежал пьяный, по его собственному мнению, капитан. Его сорочка была залита бордо, лицо - в брусничном соусе. Никто даже не взглянул в мою сторону.
Но в голове уже звучал новый вопрос: насколько случайной была встреча с Ольгой? И как глубоко в этом замешана ее семья?
С тяжестью в душе я переступил порог дома. Степан Федорович встретил меня у дверей с привычной отеческой улыбкой, но я, сославшись на усталость после долгой дороги, сразу направился в свою комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком, и я остался наедине со своими мыслями.
Если сложить воедино все, что удалось выяснить за последние дни, картина вырисовывалась тревожная:
Мое поступление в военную академию было спланировано заранее
Дом и землю отобрали не случайно
Проект "Витязь", курируемый начальником академии Букреевым, явно связан с древними доспехами
Рисунок дочери генерала с подписью "папа боится человека в черном" - не просто детская фантазия
Я разложил перед собой все улики, мысленно прокручивая возможные варианты действий:
