Парк на Неве - уединенное место, идеальное для тайных встреч
Монастырь — значит, Фрост мог покидать обитель незаметно (интересно, знает ли об этом настоятель?)
Императорский дворец - этот факт заставил меня присвистнуть. Наверняка там круглосуточная охрана с детекторами магии
Медицинская академия — вот это поворот! Возможно, там проводили эксперименты с порталами? Все таки именно Шуппе имеет необъяснимое право на телепортации в столице.
Академия магии - логично, но почему тогда они держат это в секрете?
Военная академия - прямо под носом у Букреева!
Загородная локация - координаты указывали на заброшенную усадьбу
Берег Невы - явно аварийный выход
Выезд на Москву - вероятно, для быстрой эвакуации
"Значит, строители Петербурга триста лет назад знали о порталах..." - прошептал я, ощущая, как по спине бегут мурашки. Эта история оказалась гораздо древнее, чем я предполагал.
На кухне пахло свежими булочками и кофе. Семен, уже одетый в парадную форму, с аппетитом уплетал омлет.
— Как же я соскучился по нашему балагану! - он озорно подмигнул. - Какие планы на вечер? Может, затусим в "Гаражнике"? Там сегодня битва диджеев.
Я сделал глоток апельсинового сока, тщательно контролируя мимику:
— Сегодня надо отметиться в университетах, напомнить о себе преподавателям. Но на выходных - обязательно.
Коридоры военной академии встретили меня привычным гулом голосов. В лаборатории Третий и Пятнадцатый колдовали над почти готовым дроном.
— Смотри-ка, блудный сын вернулся! - Третий хлопнул меня по плечу. - Археология подождала бы, у нас тут прорыв!
Действительно, их детище впечатляло: компактный корпус из композитных материалов, шесть роторов и странный излучатель под брюхом.
— Только вот беда, - вздохнул Пятнадцатый, - один экземпляр - не армия. Нужны хотя бы еще два.
Кабинет интенданта встретил нас запахом нафталина и старых бумаг. Майор сидел за грудами документов, словно дракон над золотом.
— Опять вы со своими фантазиями! - зарычал он, увидев наши заявки. - Вам что, мало того, что вы пол лаборатории разгромили три дня назад? Я посмотрел на третьего, он только пожал плечами и невинно улыбнулся.
Мы хором начали объяснять про предстоящие соревнования и что боевой опыт наших инструкторов именно сейчас сможет сделать прорыв в военном ремесле. После получаса препирательств он сдался, но предупредил:
— Если хоть один дрон будет не ремонтопригоден - ваши головы будут висеть на Спасской башне! Буквально!
Лейтенант Букреев, наш куратор кружка, оказался неожиданно сговорчивым:
— Показательные выступления? Отличная идея! Только помните: боевые модули на 30% мощности. Хотите кого-то убить – начните с себя.
Когда я выходил из кабинета, в голове уже созрел план. Эти "показательные выступления" станут идеальным прикрытием для моих настоящих целей...
Я неожиданно обратился к лейтенанту Букрееву:
— Александр Васильевич, а не могли бы вы дать номер Ольги, вашей сестры?
Он поднял бровь, отложив папку с документами:
— И зачем тебе, боец?
— У меня скоро день рождения, - без запинки солгал я, - хотел пригласить все трио Ольг. Должен им за сентябрьскую вечеринку.
Лейтенант рассмеялся, постучав костяшками по столу:
— Ладно, Казанова, верю на слово. Но знай - если обидишь сестренку, мы тебя в лаборатории... модернизируем. - Он сделал многозначительную паузу, - Так, что на девушек даже смотреть не захочешь.
Выйдя за ворота академии, я сразу же поместил телефон в пространственный карман. Общественный транспорт - лучший способ запутать след: три пересадки на метро, затем автобус №44, и наконец пешком через рынок. В толпе я несколько раз резко менял направление, проверяя, не идет ли кто-то по пятам.
Лавра встретила меня гулом колоколов и запахом ладана. Поставив свечу перед иконой Александра Невского, я обратился к монаху с седыми висками:
— Батюшка, в вашей обители находится отец моего друга - Фрост, голубоглазый альбинос. Не могли бы передать ему письмо?
Монах кивнул без лишних вопросов:
— Подойди через час к Свято-Троицкому собору.
Тишина кладбища давила на уши после городского шума. Я остановился у черной гранитной плиты с именами погибших "Витязей". Пальцы сами потянулись к холодному камню:
