— Простите, ребята... - шепот застрял в горле. Ветер шевельнул листья на ближайшем дубе, будто в ответ.
Ровно через час тот же монах молча повел меня по узкой лестнице вниз. Сырой воздух катакомб пропитался запахом плесени и воска. Мы прошли мимо древних фресок, пока не остановились у дубовой двери с железными накладками.
Келья оказалась удивительно просторной. В углу горела лампада, освещая стены, увешанные старыми картами. Фрост сидел за столом, его белые ресницы блестели в полумраке.
— Ну, здравствуй, внук Максима Савельевича, - его голос звучал как скрип пергамента.
Я сделал почтительный поклон:
— Здравствуйте, дедушка Четвертый.
Его бледные губы дрогнули в подобии улыбки:
— Ты и это уже узнал... Как интересно. - Он указал на скамью, - Присаживайся. Нам есть о чем поговорить.
На столе между нами лежала странная вещь - потрепанный томик "Евгения Онегина" с вырванными страницами. Но что действительно привлекло внимание - серебряный перстень с темным камнем, лежащий поверх книги. Похожий на тот, что был на пальце генерала Букреева на всех официальных фото...
— Кто вы такие, все десять обладателей кортиков? — спросил я, оглядывая скромную келью.
В слабом свете масляной лампады тени играли на каменных стенах, а запах воска и старых книг витал в воздухе. Фрост, сидя на грубо сколоченной скамье, поправил рукав рясы.
— Стражи Трона, — ответил он, и его голос, низкий и размеренный, вторил тихому потрескиванию огня в жаровне. — Древняя дружина. Сначала охраняли Князя, затем Царя, а теперь — Императора. Нас всегда десять. Мы тень за его плечом, меч, который не сверкает, пока не требуется удар.
В слуховом окне завывал ветер, шурша опавшими листьями во внутреннем дворике монастыря.
— Но ведь в живых, насколько мне известно, почти никого не осталось… — пробормотал я, сжимая в руках деревянную кружку с тёплым отваром.
Фрост усмехнулся, и в его глазах отразились языки пламени.
— Не осталось тех, кто был в наградном списке на кортики. После того покушения нас наградили, вспомнив старые традиции. Но настоящий знак Стража — вот это. — Он протянул руку, и в свете лампады блеснуло массивное кольцо с тёмным камнем, на котором был выгравирован двуглавый орёл.
Я потянулся к нему, но Фрост сдержанно отвёл ладонь.
— Оно передаётся от отца к сыну?
— Нет. Только по заслугам. В приоритете — ученик, которого готовит предыдущий владелец.
В углу кельи, на полке с древними фолиантами, лежала потрёпанная книга в кожаном переплёте. Фрост проследил за моим взглядом.
— Доспехи интересуют?
— Да. Что они из себя представляют?
Он откинулся на спинку скамьи, и тень скользнула по его лицу.
— Наследие ведической цивилизации. Лучшие воины получали их как высшую награду. Когда-то наши предки, служившие в Индии наёмниками, добыли первые образцы. Секрет их изготовления хранился веками. Наша экспедиция… — он сделал паузу, — была последней попыткой воссоздать эту технологию.
Я продемонстрировал текучий язык доспеха, который до сих пор оставался скрытым под рукавом. Металл, тёплый от тела, тускло сверкнул в полумраке.
— Думаю, у вас получилось. Я участник проекта «Витязи».
Фрост замер, затем тихо рассмеялся.
— Ну надо же… Мир и в самом деле тесен. Как ты туда попал?
— Меня направил Букреев Василий Олегович. Но я подозреваю, что он причастен к смерти моих родителей.
В келье стало тихо, лишь угли в жаровне потрескивали, осыпаясь пеплом.
— А, Вася… — Фрост потёр переносицу. — Ученик Третьего. Толковый был. Как раз он курировал разработку российских доспехов.
— Почему ты так думаешь? — спросил он, наливая себе ещё отвара.
— После их гибели какие-то люди отняли у меня дом и землю за «долги». Заказчиком был он.
Фрост отставил кружку и сложил пальцы в замок.
— Скажи, разве ты добровольно отдал бы незнакомцу отчий дом? — Его голос прозвучал тише, но твёрже. — Ты же знаешь о порталах. Разве отдал бы такое сокровище человеку со стороны?
Я молчал. За окном крикнула сова.
— Нет… Но тогда зачем?
— Многоходовочка, — Фрост поднял палец, и кольцо блеснуло. — Ты проявил бы себя, стал кандидатом в Стражи… А там, глядишь, и землю бы вернул. Не спеши с выводами.
— Тогда кто убил их?
Фрост вздохнул, и его взгляд ушёл куда-то в прошлое.
— Твой отец пытался отнять у Британии богатейшее месторождение. Так что либо англичане, либо местные, которые не в курсе, что это была наша операция.
— Вы в монастыре, но всё ещё в курсе дел…
Фрост тоже поднялся, поправил рясу.
— В нашем деле не бывает «бывших». Да, я служу Богу, но долг перед Родиной священен.
— Ещё вопрос: кто следующий в цепочке контрабанды бериллия? — спросил я, пристально глядя на Фроста.
В келье стало тише — даже пламя масляной лампы, казалось, замерло. Фрост медленно провёл рукой по бороде, отбрасывая на стену колеблющуюся тень.
