Я провел пальцем по лезвию ножа, перед тем как убрал в пространственный карман — холод металла успокаивал. Сегодня предстояло не просто собрать информацию, а пройти по тонкому льду между двумя мирами: светским вечером с его шампанским и улыбками — и теневым миром доспехов, порталов и древних артефактов.
Последний взгляд в зеркало: образ безупречен, маска готова. Осталось только дождаться, когда начнется этот странный бал-маскарад, где у каждого гостя — свои секреты, а за изысканными улыбками скрываются острые кинжалы.
Едва переступив порог особняка, я понял — тщательно продуманный план начал рушиться с первых же минут. Мраморный вестибюль, освещенный хрустальными люстрами, был переполнен гостями, чьи наряды сверкали дорогими тканями и драгоценностями. Воздух гудел от приглушенных разговоров, смешиваясь с нежными звуками струнного квартета где-то в глубине залов.
Я машинально потянулся к карману, проверяя миниатюрный сканер — прибор показывал странные энергетические всплески, расходящиеся по всему зданию. Где-то здесь должен был быть Николаша, но толпа мешала разглядеть кого-либо отчетливо.
Внезапно мой доспех напрягся, предупреждая об опасности.
Я резко шагнул в сторону, прижавшись к холодной мраморной колонне. Из-за её массивного ствола открылся вид на генерала Букреева, оживлённо беседующего с той самой женщиной. За их спинами, как тень, стоял Николаша — его поза выражала одновременно бдительность и подобострастие.
Поймав взглядом проходящего официанта, я взял с его подноса бокал с водой и тихо спросил:
— Вы не знаете, кто эта дама, разговаривающая с генералом?
Официант мельком взглянул в указанном направлении и так же тихо ответил:
— Княгиня Марфа Васильевна Дубова, — после чего поспешил удалиться.
"Как тесен мир", — пронеслось у меня в голове. Та самая княгиня, которая когда-то строила козни деду Семёна — Степану Фёдоровичу. Теперь стало ясно, почему ночью я не сразу узнал Николашу — он был её личным охранником. Все кусочки мозаики начали складываться в единую картину.
После десяти минут беседы генерал удалился, а княгиня в сопровождении Николаши направилась вглубь зала. Внезапно охранник наклонился к её уху, что-то прошептал, и Марфа Васильевна резко изменила направление, двинувшись к выходу из общего зала.
Я осторожно последовал за ними, стараясь не потерять цель из виду. Выйдя в полу мрачный коридор, я скользнул за тяжёлую портьеру и активировал режим хамелеона — теперь моя задача была наблюдать, оставаясь невидимым.
Мы прошли несколько запутанных коридоров, пока Николаша не остановился перед массивной дубовой дверью. Он открыл её, пропуская княгиню вперёд, а сам остался снаружи. Пользуясь моментом, я незаметно проскользнул внутрь.
В просторном кабинете, освещённом лишь настольной лампой с зелёным абажуром, за столом сидел пожилой британец. Всё в нём — от безупречно прямой осанки до тщательно выбритых щёк, от клетчатого твидового пиджака до холодного выражения лица — кричало о его происхождении. Это был чистокровный английский аристократ, причём явно не из тех, кто приехал с дружеским визитом.
Кабинет окутывала тяжёлая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Англичанин медленно поднялся из кресла, его трость с серебряным набалдашником глухо стукнула о паркет.
— Добрый вечер, Марфа Васильевна, — произнёс он с холодной учтивостью, делая едва заметный полупоклон. Его голос звучал как скрип стального пера по пергаменту — вежливо, но с опасной остротой.
Княгиня замерла, её пальцы непроизвольно сжали жемчужное ожерелье:
— С кем имею честь общаться? — спросила она, подчёркивая каждое слово.
Британец позволил себе лёгкую улыбку, от которой стало ещё холоднее:
— Для друзей — просто Джеймс. Враги... — он сделал театральную паузу, поправляя перчатку, — обычно не успевают меня запомнить.
Пламя камина отразилось в его стеклянных глазах, когда он продолжил:
— Я искал встречи с вами, княгиня. Пришло время забрать мой долг. Долг... жизни, если быть точным.
Марфа Васильевна резко вдохнула, её ноздри дрогнули:
— И что вы под этим подразумеваете?
Джеймс неспешно подошёл к окну, отодвигая тяжёлую портьеру. На улице падал снег, превращаясь в капли на тёплом стекле.
— Мне известно о вашем... конфликте с Карасёвыми.
Требуется организовать несчастный случай. Их постоялец должен перестать дышать." - Джеймс повернулся к княгине, и в его холодных глазах вспыхнула стальная решимость. "И сделаете это вы."
Воздух в комнате внезапно стал тяжелым, несмотря на декабрьский мороз за окном. Даже пламя в камине, казалось, потускнело перед ледяной ясностью этого требования.
"И почему именно я должна это сделать?" - княгиня нервно провела рукой по жемчужному ожерелью. "У вас что, своих исполнителей не хватает?"
"Ничто не должно указывать на британский след, - спокойно ответил Джеймс, поправляя манжеты. - Нам совсем не нужно обострение в и без того напряженной ситуации. Вы ведь согласны со мной?"
"Ну ладно бы вы просили денег или помощи в укреплении связей, - голос княгини дрогнул, - но убийство... Вы точно ничего не перепутали, Джеймс?"
