"Как же с вами сложно, княгиня, - англичанин медленно подошел к камину. - А что, если сейчас всплывут те самые шпаги и вернутся на родину? Как вы думаете, что станет с вашим родом? С вашим мужем?"
"Ой, да привозите их!" - княгиня резко рассмеялась. "Сплошная ложь и провокация. Да, на дуэльных шпагах будет видно нарушение кодекса. Может, даже докажут, что они были отравлены. Но теперь это просто исторические артефакты - с сомнительной репутацией. Все слухи легко опровергнуть, особенно учитывая, что уже полтора месяца эти шпаги не в нашем родовом поместье. Они отрезанный ломоть. Так что у вас нет никаких рычагов давления. Что скажете на это, Джеймс?" - ее губы растянулись в торжествующей ухмылке.
"Мне говорили, что вы обладаете незаурядным умом и изворотливостью", - на лице Джеймса впервые появилось подобие улыбки.
"Ой, правда?" - княгиня закинула голову, ее смех звонко разнесся по кабинету. "Небось еще и с мудрой змеей сравнивали?"
В этот момент где-то в доме пробили часы, их глухой бой словно подвел черту под этой опасной игрой. Оба собеседника замерли, оценивая друг друга новым взглядом - теперь это была уже не конфронтация, а скорее взаимное изучение достойного противника.
Джеймс медленно обвёл пальцами край хрустального бокала, прежде чем заговорить:
— Марфа Васильевна, давайте сменим тактику. Что могло бы вас заинтересовать для выполнения моей просьбы?
Его голос теперь звучал мягче, но в глубине глаз всё ещё мерцала холодная решимость.
Княгиня расслабила плечи, удовлетворённая сменой тона:
— Вот это уже другой разговор. Без угроз, без шантажа. Видите ли, Карасёв давно забыл своё место. Когда мы обратились к нему, он отказал, но потом за него вступились влиятельные персоны в погонах. У этого старого артефактора до сих пор много полезных связей.
— Вы говорите не о Карасёвых, а об их постояльце, —княгиня, приподняла бровь. — Видела этого мальчишку. Чем он вам так насолил?
Джеймс усмехнулся, поправляя галстук:
— Ну как вам сказать, княгиня... Побойтесь Бога, иногда просто хочется, чтобы кто-то исчез с лица земли. Первопричины вам знать незачем.
Губы Марфы Васильевны дрогнули в полуулыбке:
— Я могу помочь с вашей... проблемой. Но взамен потребуется кое-что от вас.
— И что именно? — Джеймс наклонился вперёд, локти упёршись в стол.
Княгиня огляделась, будто проверяя, нет ли лишних ушей:
— Надеюсь, наш разговор останется между нами?
— Разумеется. Это же деловой разговор.
— Мы поставляем древесину в Англию, а ваши торговые дома продают мебель из неё обратно в Империю, — начала она, играя перстнем на пальце. — Хочу, чтобы некоторые из этих домов... ослабили контроль. Допустим, мы отгрузили материала на десять шкафов. Через границу проходит одиннадцать, а в продажу поступает пятнадцать. Математика, надеюсь, понятна?
Джеймс задумался:
— А качество не пострадает? Репутационные риски...
— Не беспокойтесь, — она махнула рукой. — Наши умельцы давно работают на таком уровне. Протоколы ваших партнёров... излишне дотошны.
— Я поспособствую. Но на какой срок? «И какой процент?» —спросил Джеймс, доставая портсигар.
— Вы говорите только об одном постояльце? Петре, кажется?
— Именно так.
— Тогда... — княгиня ненадолго задумалась, — Пётр стоит процента три от прибыли.
— Три? — Джеймс фыркнул, выпуская дым. — Плохо делится. Хотя бы тридцать.
— Ой, полноте! — она рассмеялась. — Мне ведь тоже придётся делиться. Давайте сойдемся на пятнадцати.
— Договорились.
Княгиня встала, поправляя складки платья:
— Что ж, мне пора. Приятно было иметь дело. К какому числу оформим соглашение?
— До католического Рождества, — ответил он, гася сигарету. — Негоже грешить в праздники.
— До свидания.
Я замер, раздумывая, стоит ли следовать за княгиней, и пропустил возможность выйти вслед за ней.
Я затаил дыхание, прижавшись к стене. Джеймс оставался в кресле, его пальцы медленно выстукивали ритм по ручке трости. Внезапно в дверь постучали, и в кабинет вошёл генерал Букреев — его массивная фигура заполнила дверной проём, а ордена на мундире тускло блеснули в свете камина.
— Джим, ну как тебе наша княгиня? — Букреев хрипло рассмеялся, плюхаясь в кресло напротив. Его жирные пальцы тут же потянулись к хрустальному графину с коньяком.
Джеймс ухмыльнулся, поправляя галстук:
— О, это нечто особенное. Кажется, я влюбился.
— Ой, да брось, — генерал фыркнул, наливая себе полный стакан. — Тебе уже за шестьдесят, старина. Такую кобылицу не объездить.
— Ладно, шутки в сторону, — лицо Джеймса внезапно стало серьёзным. — У нас всё идёт по плану?
— Как по маслу, — Букреев отхлебнул коньяк, оставляя на усах жирный след. — Скоро улучшенная технология передачи энергии от одарённых к магическим накопителям будет в твоих руках. Только не забывай — на всё нужны деньги.
Джеймс прищурился:
— Знаешь, я столько лет тебя знаю, но так и не понял — куда ты их деваешь? За границей счетов нет — проверял. Живёшь как обычный чиновник. Неужели все уходят на опыты?
Генерал философски вздохнул, разглядывая свой стакан:
— Наука требует жертв... и финансирования. А мне достаются лишь крошки со стола.
