Первый нарушил жуткое молчание, и его голос прозвучал как похоронный колокол:
— Значит, они уже опередили нас. На целое поколение вооружений.
Букреев лишь кивнул, и в его глазах читалось странное выражение – смесь гордости изобретателя и ужаса создателя, увидевшего, во что превратилось его детище.
— Но одаренных-то во всем мире не так много, — возразил первый.
— Я продал упрощенную методику создания одаренных детей. Да, всего с одним магическим ядром, но с гарантированным результатом. Суррогатная мать может выносить несколько детей, прежде чем умрет. Это позволяет производить бесконечное количество «батареек», — холодно пояснил Букреев.
— Я читал ваши документы. Там требуется, чтобы роженицам передавали энергию от доноров. Они же сходят с ума от такого! Да и где вы найдете столько желающих? — не выдержав, вклинился я.
— Ну и пусть сходят с ума. Можно погрузить их в искусственную кому — главное, не дать умереть. А насчет доноров… Я продавал их отдельно, — равнодушно ответил Букреев.
— Как продавал?! Где ты их брал?! — резко спросил Первый.
— Я военный прокурор. В армии постоянно случаются «несчастные случаи» среди новобранцев, стычки, «потери» в зонах конфликтов… Всё это позволяло незаметно восполнять запасы, — цинично усмехнулся Букреев.
— Постойте… А когда мы брали шахту, первая задача у «Витязей», сколько из них на самом деле погибло? — меня вдруг осенила жуткая догадка.
— Ну… да. Погибло пятеро. Двоих удалось стабилизировать и вывезти, — спокойно признался он.
— Кто выжил? Где они сейчас?! — в голосе прозвучала ярость.
— Не помню. Да и какая разница? Они уже мертвы, — пожал плечами Букреев.
— Тебе помогал сын? — внезапно спросил Первый.
— Нет, зачем так явно светиться? У меня были верные люди из медперсонала. Я же курировал подбор кадров — и в нулевую лабораторию, и в последнюю, — без тени сожаления закончил он.
— Постойте… Вы Настю — родственницу Шуппе — тоже похитили, чтобы вывезти за границу? — резко спросил я.
— О, нет, тут совсем другая история. Ты же читал документы, Петр. И знаешь, что сам появился из пробирки. На тебе как раз тестировали увеличение количества магических ядер. Ты венец наших экспериментов.
— Так вот, насчет Насти… Ты думаешь, почему ее выбрали невестой для императорского сына? Она будущий инкубатор для сильнейших магов рода. Это был побочный проект по репродуктологии, но уже с элементами селекции в семье Шуппе. По личному указу Императора мы поделились с ними самыми безопасными технологиями.
— Что из этого вышло — я не знал. Но потом выяснилось, что ты стал для нее магическим донором. Мне стало интересно — может ли это повлиять на ее репродуктивные способности? Усилить и без того высокий потенциал… или, наоборот, разрушить его. Ведь ты у нас получился, скажем так, не совсем обычным. — Букреев усмехнулся.
— Обследовать ее мне, конечно, никто бы не позволил. Все-таки это уже внутренние тайны рода Шуппе. А эти родовые секреты только тормозят прогресс науки, — добавил он с раздражением.
— И что ты выяснил? — перебил Первый.
— Все в норме. Петр оказался универсальным нейтральным донором. Довольно неожиданный результат, но крайне полезный в экстренной медицине. Теперь у нас есть донор, который не нарушит развитие пациента, — равнодушно заключил Букреев.
— А дочь свою зачем похищал? Тоже, потому что подопытная? — сквозь зубы процедил я, чувствуя, как холодная ярость сковывает горло.
Букреев на секунду замялся, его руки немного тряслись.
— Ну... тут я занервничал. Узнал, что ты договорился с Зильберштейном о тестах. Одно дело — ты, уникальный экземпляр. Совсем другое — еще один человек с множественными ядрами и универсальный донор. Это уже не случайность, а закономерность. Могли возникнуть... неудобные вопросы. — Он тяжело вздохнул. — Да и Зильберштейн, в конце концов, в первую очередь сотрудник Медицинской академии, а уже потом консультант "Витязей".
В его голосе появились металлические нотки, когда он продолжил:
— К сожалению, он не из моей команды. Пришлось инсценировать похищение и перевезти её в нулевую лабораторию. Девочка достаточно выросла — можно было забирать яйцеклетки и переходить к следующему этапу. К закреплению генотипа. Проверить, удалось ли нам вывести принципиально новый тип магов.
— И что, вот так просто... разобрал бы Ольгу на запчасти? — мои пальцы впились в подлокотники кресла.
Букреев пожал плечами, его лицо оставалось спокойным:
— А что здесь такого? Она изначально была искусственно выведенным продуктом.
В комнате повисла тягостная пауза, которую нарушил Первый:
— Да, Вася... Не знал, что ты настолько больной ублюдок. В его обычно ровном голосе впервые прозвучало отвращение.
Букреев лишь усмехнулся, уголки его глаз сморщились:
— Что-то вас это не волновало, когда мы работали над проектом "ради процветания Империи". Он нарочито медленно обвёл взглядом присутствующих. — Или это двойные стандарты? А?
Я молчал, размышляя о той невидимой грани — где заканчивается развитие науки во благо человечества и начинаются просто "допустимые потери"...
