—
Он замолчал, глядя в огонь.
—
—
—
В камине треснуло полено, и искры взметнулись вверх.
Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после беспокойного сна. За окном кухни первые лучи солнца золотили купола церквей, а из самовара на столе поднимался ароматный пар. Мы с Семеном молча пили чай из фамильных фарфоровых чашек с гербом Карасевых - дед не признавал другой посуды по утрам.
— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал я, разминая затекшую шею. Вчерашние события всё ещё отдавались лёгким звоном в висках.
Семен, обхватив обеими руками свою кружку, вдруг фыркнул:
— Ну что, маг Тьмы, готов к новым приключениям?
Я лишь покосился на него, откусывая пряник с маком. Тесто было идеальным - рассыпчатым, но не сухим, с лёгкой ноткой кардамона.
— Что будем делать? — спросил я, чувствуя, как сладкие крошки прилипают к губам.
Семен отставил чашку, и фарфор звонко стукнул о дубовую столешницу:
— Как и планировали - поедем к отставному офицеру, знакомому деда.
Его пальцы нервно барабанили по столу, выдавая внутреннее напряжение.
— А что подробнее про него знаешь? Любопытно.
Семен вдруг замер, его карие глаза стали серьёзными:
— Я о нём раньше не слышал. Дед сказал: "Придём, поговорим и уйдём, а офицера потом лучше не вспоминать".
В его голосе прозвучала та самая интонация, которая заставляла меня в детстве замирать у двери кабинета, когда старшие обсуждали "взрослые дела".
— Да… — протянул я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Сколько тайн у твоего деда. А он же обещал тебя посвящать в тайны рода.
Семен внезапно рассмеялся, но смех его был каким-то нервным:
— Так-то оно так, но, судя по всему, посвящать он меня будет ещё лет пятьдесят.
Его пальцы невольно сжались вокруг чашки так сильно, что костяшки побелели.
Через час мы уже стояли у ворот элитного конного клуба. Чугунные решётки, украшенные позолоченными всадниками, блестели в утреннем солнце. Охранники в тёмно-синих мундирах с серебряными пуговицами изучали наши документы с таким видом, будто пытались прочитать между строк что-то важное.
— Проходите, вас ждут, — наконец сказал старший из них, и массивные ворота скрипнули, пропуская нас внутрь.
Ипподром встретил нас простором и каким-то особым, чистым воздухом, пахнущим сеном и кожей. Где-то вдалеке ржали лошади, а под ногами хрустела мелкая галька специальной дорожки.
Нам выдали трёх лошадей - деду спокойную серую кобылу с добрыми глазами, нам с Семеном - более молодых, но всё же смирных жеребцов.
— Не дёргай поводья, расслабься, — прошептал Семен, заметив, как я вцепился в гриву. Его собственные пальцы тоже не слишком уверенно держали повод.
Сопровождающий - высокий мужчина в тёмно-зелёном плаще без каких-либо опознавательных знаков - молча указал нам направление. Мы двинулись через поле к одинокому дубу, стоящему посреди пустыря.
Под раскидистым деревом нас ждал человек, в котором с первого взгляда угадывался военный. Седые волосы, коротко стриженные, шрам, пересекающий левую бровь, прямая спина - даже без формы он выглядел как солдат.
— Привет, Степан Федорович, — кивнул он, и я заметил, как его глаза мгновенно оценили обстановку, отметив каждого из нас.
Дед легко, несмотря на возраст, спрыгнул с лошади:
— Привет, Олежек.
Офицер - Олег - скрестил руки на груди:
— Что интересует?
— Несколько лет назад ты приезжал в Петербург, в Военную академию. Курировал какой-то проект. Работал с ректором Шуппе. Эта связь ещё работает? Проект жив?
Взгляд офицера скользнул по нам с Семеном, и его глаза вдруг стали холодными:
— Степан Федорович, ладно вы… но тут рядом два сорванца. При них разве такие темы затрагивать?
Дед спокойно положил руку на плечо Семена:
— Познакомься. Семен - мой внук и единственный наследник. Скоро он в Академии магии будет развивать навык артефактора.
Потом кивнул в мою сторону:
— А этот из молодого рода. Основная энергия - чистая. Но есть зародыш Тьмы… вроде как у тебя.
Офицер замер, его глаза сузились, когда он изучал меня. Я почувствовал, как под этим взглядом по спине побежали мурашки.
— Ясно… А кто его родители?
