— И кто этот паренек? — спросила Таня. Я вначале и не поняла, что она об Аркадии.
— Один знакомый. Помогает мне с переездом.
— Решилась подать на развод? — серьезно спросила Таня.
— Да. Займусь этим в пятницу.
Хватит все это терпеть. Хватит терпеть травлю, которая была организована в семье. А что это была травля, я поняла после обеда, когда меня закидали звонками и сообщениями о том, какая я плохая. Звонил Гриша, свекровь, моя мама, дети — все хотели высказать свое мнение о моем возмутительном поведении и потребовать, чтоб я жила по их правилам. Мама всегда говорила, что мужика надо держать в кулаке, не давая расслабиться и постоянно требуя. Она изводила одного мужчину, выпивала из него все соки и выкидывала за дверь, когда он больше ничего не мог ей дать. Несмотря на ее возраст, она продолжала находить мужчин, готовых положить мир к ее ногам и пытающихся сделать это реально. Гришу она никогда не любила, считая его недостойным моего мизинца. Узнав о моем намерении развестись, она предложила найти мне нормального мужика из контактов в телефонной книжке. Я отказалась, за что получила письменную лекцию о моей неблагодарности.
Свекровь хотела, чтоб я продолжала жить с Гришей и отказывалась слышать, что он уже нашел себе другую. Она в этом обвинила меня и начала перекидывать… Хм, я даже не знаю откуда она из каких передача набралась таких советов. Но в интимном плане меня просветили во всех подробностях, включая уж совсем экстремальных советов, типа ввести эту любовницу, как дополнительный элемент для разнообразия любовных игр.
Я только почувствовала, как у меня разглаживаются морщины на лбу, а брови поднимаются все выше к волосам. Хотелось верить, что она это все где-то прочитала. Я была ханжой в этом плане. Да и такие советы хорошо слушать от «экспертов», чем от родных людей.
Потом написала Рита, заявив, что я совсем не думаю о ней и как мои выходки влияют на ее детскую психику. Пригрозила начать с кем-то встречаться. Я напомнила ей о статье за совращение несовершеннолетних, посоветовав эту информацию донести до ее предполагаемого кавалера. Если он не хочет оказаться в тюрьме, а ей не писать ему письма до окончания института, то им стоит подождать. Рита тут же написала, что пошутила и попросила денег.
Павел написал длинное письмо, смысл которого свелся к тому, что он не будет со мной разговаривать. Гриша написал, что нужны деньги на экзамены, пособия и еще какую-то муть для Павла. Он заканчивал девятый класс. Так как у меня не было времени состоять в группах и чатах родительского комитета, то там сидел Гриша. Еще он пообещал, что меня на улице оставит, подав на алименты. Дети хотели жить с ним, а значит я буду их содержать, как и раньше, плюс еще мне придется платить за съемную квартиру. Предложил одуматься.
Я читала все это и не понимала, чего они от меня добиваются. То говорят, что не хотят меня видеть, то пишут, что не хотят отпускать. Мелькнула надежда, что может я им нужна? А потом пришла другая мысль. Нужны ли они мне? И от этой мысли стало не по себе.
— Значит, нашла время на обед? — спросил Аркадий, вместо приветствия.
— Перерыв, — ответила я, не понимая, почему это ему решила позвонить.
— Надо тебе что-то вкусное приготовить. Блин, не знаю получиться ли это сделать. Как-то все сложно получилось. Не думал, что будет так тяжело вещи перебирать. Называется — это я затеял уборку. Теперь сижу в свинарнике. Все раскидано, а я ни фига не знаю чего с этим делать. По-хорошему надо на помойку отнести. А рука не поднимается.
— И не поднимется. Ты ее все еще ждешь.
— Жду, — он вздохнул. — Она так ждала ребенка. Каждый день вещички из шкафа вынимала. Разглаживала их. Я смеялся над этим, а она губы надувала. Говорила, что я бесчувственный и ничего не понимаю. А мне казалось, что она как будто нашла новую игрушку и только думает о ней. Даже ревновал ее, потому что все мысли у Насти были только о малыше. Прям повернулась на нем. Я же повернулся на ней. Извини, что не получится убраться к твоему возвращению.
— Ничего страшного.
— А еще я напился. Но не сорвусь. Это так. Сегодня. Ты мне веришь?
— Нет. Но скажу, что верю.
— Обманываешь? — он усмехнулся. — Что у тебя с твоими? Нервы трепят?
— Я плохая мать.
— Угу. А еще плохая жена, никудышная любовница и готовить не умеешь. Ну и забей на это.
— В смысле?
— В прямом. Болтов у тебя нет. Возьми молоток, гвоздь и забей на все, что они тебе говорят. Сама ведь знаешь, что они говорят тебе это, чтоб задеть.
— Я ничего не знаю.
— Тогда я тебе отвечу: они врут.
— Мне идти надо.
— Беги. Вечером все в силе.
— Ты напился.
— Есть автобус, — усмехнулся Аркадий. — Сейчас нам лучше быть вместе, чем по отдельности. Знаешь почему?
— Почему?
— Мы знаем, что каждый из нас хочет услышать, а что нет. Пойду собираться. А то на автобус опоздаю.