Что ж, я почти готова вычеркнуть Тайрина из своего списка потенциальных «крыс». Все-таки пригласить королевского мага-дознавателя, будучи как раз его целью, – это полное безумие.
Вот уточню у отца детали про магическую присягу – и можно вычеркивать.
Да и за потенциальной жертвой в моем лице так не ухаживают. Не с применением редчайших артефактов, которые лучше бы вообще никогда ни перед кем не светить, на всякий случай, во избежание.
– А ты сам говорил с подозреваемыми? – спросила я.
– Говорил. Но прошелся только по стандартным вопросам и посмотрел на них как маг. Лжи не увидел ни в ком, если тебя это интересует, но и глубже не полез. Есть у меня подозрение, что если «крыса» заранее подстраховалась на случай поимки наемников, то там могут быть какие угодно ментальные закладки, вплоть до приказа убить себя при угрозе раскрытия. У меня, конечно, есть базовые навыки ведения дознания, но все-таки пусть лучше с этим разбирается профессионал. Жалко будет упустить такую ниточку только из-за моего нетерпения.
Пожалуй, в этом он прав. Все-таки «коты» – разведчики, нормальных дознавателей среди нас нет. Нам дают базовые навыки по многим смежным дисциплинам, и умение правильно задавать вопросы и делать выводы – одно из них, но распутывать ментальные сети и извлекать информацию даже в безнадежных случаях ни я, ни Тайрин не умеем.
– Когда ждать дознавателя?
– Думаю, через пару-тройку дней.
– То есть я могу его и не застать до отъезда? – разочарованно переспросила я.
– Интересно? – тепло улыбнулся Тайрин.
– Конечно, интересно, – усмехнулась я. – Что такое маг – я представляю. Что такое дознаватель – в общем, тоже. А вот маг-дознаватель, да еще и из таинственной королевской спецслужбы… Когда я еще такое увижу?
– Он с тобой, между прочим, не как с коллегой общаться будет, а как с одним из фигурантов дела, – напомнил Тайрин. – И это может оказаться не так уж приятно.
– Да при чем тут приятно-неприятно! Эмпату вообще жить редко когда приятно, нашел чем удивить. Мне ему в глаза посмотреть интересно. Почувствовать, каково это – быть им…
– А, вот оно что, – рассмеялся Тайрин. – Да, я забыл, что тебе, в принципе, и мимолетной встречи хватит, чтобы многое понять.
– Справедливости ради – все-таки не обязательно понять. Почувствовать.
– Не понял, – честно признался Тайрин.
– Ощущения – это просто ощущения. Когда они знакомые – достаточно легко подвести под них логическую базу и как-то опознать с учетом опыта. Реагирует человек вот так на определенную фразу – и такое ощущение я уже встречала у таких вот людей, значит, могу сделать вывод, что реагирует он так потому, что думает то-то и то-то. И то это надо проверять еще по нескольким ключевым моментам. Если реакция ожидаемая – что ж, я могу сделать вывод, что вот на эту тему у него такие-то жизненные принципы. А если нет – придется подбирать варианты и тоже их проверять. И только когда логическая цепочка полностью выстроится, с учетом правильных эмоциональных откликов, я смогу сказать, что поняла его. Опять же на одну конкретную тему. Но я же по большому счету не то чтобы с огромным числом людей общалась и имела возможность проверять свои выводы полностью. И что-то новое для меня в эмоциях встречается. Нет, не так. В эмоциях – действительно нового я давно не видела. А вот в этих самых жизненных принципах – ты не представляешь, какое разнообразие у людей. Шаблонных вещей на самом деле очень мало. А все остальное – совсем разное. Особенно если до глубины копать, как я люблю.
Тайрин задумчиво курил и с интересом меня разглядывал.
– Я как-то до сих пор не задумывался, – наконец сказал он, – сколько всего о человеке может узнать эмпат, если у него будет такая цель…
– Зря ты опасаешься, – рассмеялась я. – Это даже близко не похоже на телепатию. Там все просто: прочитал мысль, значит, прочитал, обычные человеческие слова, что тут непонятного. А с эмпатом надо общаться, чтобы он что-то действительно о тебе понял. Причем – много общаться и на очень разные темы.
– Примерно как мы с тобой в последние дни, – в тон мне усмехнулся Тайрин.
– Примерно, – не стала отрицать я.
К его чести, он не стал просить меня поделиться выводами относительно него. И в принципе не стал расспрашивать дальше, а то я уже успела почти пожалеть о том, что вообще начала что-то объяснять.
Выходит, и моя сдержанность – тоже поверхностное? У Тайрина ведь до сих пор на руке рассеивающий эмоции артефакт. Странно, я думала уж что-что, а контроль над собой давно должен был въесться в кровь.
Что ж, у меня будет много поводов для размышления после знакомства с такой собой. Да и с таким Тайрином, если уж на то пошло.
– А теперь скажи, – попросила я, – что за браслет и откуда он у тебя?
– Семейная реликвия, – ответил Тайрин, и я огорченно вздохнула.
Такие вещи не продают, если только семья отчаянно не нуждается в деньгах. Но даже в этом случае они продаются последними, когда встает выбор между выживанием рода как таковым и родовыми артефактами. И значит, не будет у меня новой игрушки.
– У вас в роду были эмпаты? – осторожно спросила я.
