О таких вещах не принято расспрашивать коллег, и Тайрин имел полное право не только не ответить мне, но и прочитать лекцию об этике агентов.
– Не в этом поколении, но были, – тем не менее кивнул он. – И да, этот браслет предназначен именно для эмпата. Честно говоря, я думал, в вашей семье есть нечто подобное…
Продолжение его вопроса читалось легко, несмотря на то что фразу он оставил незаконченной. Как я выжила без такого артефакта?
– У меня был только артефакт, блокирующий эмоции, – покачала головой я.
– Из штиля в шторм, – сочувственно покачал головой мужчина и отвел взгляд.
– Примерно так.
Что ж, как минимум я теперь знала, к кому обращаться, если когда-нибудь в нашей семье появится еще один ребенок-эмпат. Продать или подарить такую семейную реликвию Тайрин вряд ли решится когда-либо, потому как если в роду были эмпаты, то однажды они появятся вновь, но отдать ее во временное пользование на пару-тройку лет, возможно, и получится его уговорить. Чем род Де’Рион будет за это расплачиваться – отдельный разговор, но в любом случае это лучше, чем беспомощно смотреть на шторм становления юного эмпата.
– Я поищу информацию о таких браслетах, – произнес Тайрин. – И кое-какие свои связи подниму, чем проклятые не шутят, может, и достанут мне еще один такой. Только… это будет очень дорого.
– Разумеется. Благодарю!
Следующий день я полностью потратила на приведения в порядок оставшихся дел.
Для начала устроила себе основательную тренировку почти на три часа. Как-то я подзапустила свою физическую форму, пока не критично, а со стороны вовсе не заметно. Но с такой подготовкой сейчас ежегодный физический тест для агентов, не входящих в оперативный состав, я бы сдала совсем на грани, а любые хитрости экзаменатора и вовсе могли бы меня завалить. Не дело это, не для тестов нужна подготовка, она же мне самой вот буквально несколько дней назад пригодилась всерьез.
Вернувшись к себе в кабинет, я закончила выяснение кое-каких мелких деталей по завершенной еще до нападения операции, написала отчет и сдала его Тайрину на проверку.
Уже в городе выполнила пару мелких обещаний, данных знакомым, и забрала заказанную ранее экипировку. Удивительно вовремя мастер-кожевенник управился с моим заказом, ведь послезавтра на рассвете я буду уже ехать в направлении замка Де’Рион.
Тайрин не ограничился отправкой меня домой, он увязал мой отъезд с поездкой группы «котов», которым нужно было попасть на южную границу. Не могу его винить за излишнюю перестраховку, как ни крути, именно в дороге время для нападения, если «крыса» решит его повторить, самое удобное. А группа опытных оперативников сделает меня не столь легкой мишенью. Они не в курсе наших дел и подробностей моего задания-отпуска, но это не значит, что они отвернутся в случае неприятностей. Особенно если Тайрин намеренно сгустит краски и представит им меня совсем уж кабинетным штабистом. А он наверняка так и сделает.
Несмотря на обстоятельства, меня радовала поездка домой. Не говоря даже о том, что я соскучилась по родителям и своему замку, мне намного спокойнее встречать любые проблемы, имея за спиной давно знакомую поддержку семьи, нежели полагаться на чужих «котов», среди которых сейчас вообще непонятно, кому можно верить. Если Тайрин сможет еще и Призрака вернуть в замок на время моего отпуска, я успокоюсь совсем. Чтобы пятеро «котов» не поймали какую-то жалкую «крысу» на своей территории? Да не бывать такому!
Этот вечер Тайрин не смог провести со мной, да и информации для обсуждения под защитой ни у одного из нас не было, и это тоже добавило мне хорошего настроения. Как мужчина он мне нравился, но третий вечер подряд проводить в его обществе было бы перебором. Я и в настоящих романах старалась держать дистанцию, а уж для «схемы три» места в своей жизни готова была отвести еще меньше.
Конечно, закрывать глаза на его симпатию ко мне, давно вышедшую за границы легенды, было глупо, но сейчас мне было все равно. Мысленно я уже практически уехала домой и в глубине души тихо надеялась, что за время моего отпуска Тайрин остынет, да и «схема три» перестанет быть актуальной.
Ненавижу «разговоры по душам», которые практически неизбежны при расставании или отказе. Я не могу оставить человеку на память о себе неопределенность, знаю, что она, как заноза, не дает зарастать даже пустяковым ранам очень и очень долго. А потому приходится объяснять и отвечать на вопросы, в которых так или иначе поднимаются темы целей, судьбы и отношения к жизни в целом. И ладно бы хоть кто-нибудь сказал что-то новое, – так нет же, все просто пытаются справиться со своей рухнувшей картиной мира, в которую не вписываются женщины, не желающие становиться украшением интерьера. Тьфу.
Так, все, проехали. У меня свободный вечер, за окном шикарный закат и свежая зелень почти вступившего в свои права лета, не хватало еще портить себе настроение всякой ерундой.
