– Людям искусства важно стоять выше политических разногласий, – продолжила Ана, – способствовать дружбе между народами.
– Способствовать дружбе между народами, – повторил Родриго, радуясь тому, что вновь слышит знакомые слова. – Да, да, это хорошо. Спасибо, Рик и Ана.
Когда он с операторами ушел, я одобрительно кивнул Ане:
– А ты быстро соображаешь. Так ответила, словно мы за дружбу вообще, безотносительно Фиделя или еще кого-то.
Даже если эту запись отдадут на анализ в ЦРУ, нас не заклеймят как врагов государства.
– Я как будто тухлятины наелась, – усмехнулась Ана. – Пойдем отсюда.
Теперь, после объявления победителей, шоу сворачивалось. Камеры выключили. Публика встала и двинулась к выходу. Когда я оглянулся, Фидель с подчиненными уже ушел, равно как и Вальдес.
Участники толпились на сцене, поздравляли победителей и хлопали друг друга по спине. А потом, пара за парой, смешались с толпой.
За кулисами нас встретил Пабло. Он чуть подпрыгивал на месте, словно выиграл в лотерею. Я вспомнил, как впервые его увидел, большого серьезного мужчину, который считал унизительным нас учить. Скажи мне кто-то, что он будет так нам радоваться, я бы не поверил.
– Ну как вам сюрприз? – спросил Пабло. – Обалденно, да?
– Ага, – ответил я. – Обалденно.
Пабло вроде как не заметил моего сарказма.
– Ребята, вы выступили просто убойно, – ликовал он. – Не могу дождаться, когда моя дочь увидит это по телевизору. Я еще не видел, чтобы приезжие так танцевали.
– Спасибо, – без особого энтузиазма отозвался я.
– Без вас мы бы не справились, – механически ответила Ана.
Пабло ухмыльнулся:
– Надеюсь, вы получили не меньше удовольствия, чем я.
Он ждал ответа. Ждал, что мы разделим его радость.
Я устал, вымотался и замерз. Чувствовал себя использованным и растоптанным. Более того, я чувствовал себя трусом.
И все-таки там, на сцене, я сделал правильный выбор. И не собирался разбазаривать то, чего добился, впустую.
Я представил, как Пабло станет работать в новой танцевальной школе Родриго. Как помирится с Лилианой, вновь обнимет Лало. Мне не пришлось изображать улыбку – она сама появилась на губах.
– Вы прекрасный учитель, – сказал я.
– Рик прав, – согласилась Ана. – Только не останавливайтесь на этом, хорошо? Нам, приезжим, нужен кто-то вроде вас, чтобы указывать верный путь.
А потом мы поймали такси и отправились в Старый город. Угостили Пабло мороженым и кофе, болтали и смеялись. Я предпочел бы спрятаться в своей комнате, Ана тоже. Но в этот день мы жили не для себя.
Когда мы вернулись домой, взволнованная Йоланда встретила нас на пороге. Завела в дом, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной:
– Она на свободе! Они ее отпустили.
– Постой, кого? – переспросил я.
– Миранду? – догадалась Ана.
Йоланда кивнула:
– Да. Мне сказала Лисани. Миранда дома.
– Отлично! – Мне полегчало. Хоть что-то хорошее за сегодня.
– Она в порядке? Можно нам с ней увидеться? – спросила Ана.
Йоланда покачала головой:
– Она потрясена и хочет залечь на дно. Но с ней все в порядке. Паршиво кормили, не давали спать, но не трогали. – Кузина подалась вперед и понизила голос: – Похоже, ее все время расспрашивали о видео. Как оно просочилось в Интернет. Про выпуск новостей BBC.
– Сюжет на BBC? – переспросила Ана. – Серьезно?
– Миранда думает, что именно поэтому ее и отпустили. Испугались огласки.
– Я так рада. – Ана обняла Йоланду.
Я последовал ее примеру.
Сработало. Но не без последствий.
Теперь Вальдес знал об Йоланде. Он станет следить за ней и всей нашей семьей. Из-за него мне в ближайшее время на Кубу уже не вернуться.
Сегодня Вальдес получил красивую картинку: я и Ана танцуем перед Фиделем. Но мы помогли Миранде освободиться. Счет 1:1. Однако игра только началась.
Впервые в жизни я почувствовал, что могу что-то изменить.
Когда Рейчел Шоу назвала меня гиком, то была права. Но в существовании гика есть и свои плюсы.
Я создам новый сайт. Отчасти анонимный блог, отчасти дискуссионный форум. С множеством веселых картинок и видео. И невеселых тоже. Я помещу там видео Миранды Гальвес и инструкцию о том, как грузить подобное с анонимного аккаунта. Сайт станет кубинским «Викиликсом», только веселее, с мемами, клипами и обалденными кошачьими гифками. Назову его «Веселые коты революции».
Пора заслужить свой титул кошачьего короля Гаваны. Даже если придется отправиться ради этого в изгнание.
В последнее утро в Гаване я пригласил Хуаниту поесть пиццы вдвоем. Кубинская пицца представляет собой ноздреватую пресную лепешку с коркой из плавленого сыра, но я нашел одно место в отеле, где готовили правильный «Манхэттен» (по нью-йоркским ценам). Хуанита оделась туда более изысканно, чем некоторые нью-йоркцы, собираясь в ресторан: длинное светлое шелковое платье, жемчужное ожерелье и красные серьги, которые выделялись на фоне ее седых волос, точно маленькие ягодки.
Потом мы пешком пошли вдоль Малекона в Старый город.
В небе сияло солнце. Ветер разбивал волны о бетон, и нас обдавало прохладными брызгами.
– Я прочла ту книгу, что ты мне привез, – сказала Хуанита.
Я не сразу вспомнил, о чем речь.
