Хватаясь за поводья, я подтянулся поближе к голове лошади.
- Тише-тише, моя хорошая! Давай немного сбавим скорость.
Я продолжал тянуть поводья, перебирая их на себя то одной, то другой рукой. А сам ласково уговаривал коняшку. Это ведь волшебный мир, может она понимает человеческий?
И действительно – лошадь слегка замедлилась. Судя по веселому ржанию, я все-таки ей понравился, и она поняла мои слова. Да и мне она уже не кажется такой бешеной. Решила меня проверить, плутовка. Но силы у меня все-таки достаточно. Так что мои уверенные движения заставили ее подчиниться. Прямо как с женщиной!
Я даже начал осторожно направлять скакуна. И обратно к конюшне мы уже вернулись спокойным шагом. Теперь я уже сидел выпрямившись. Прямо как заправский наездник. Может часть навыков Ивана-Царевича осталась? Или у меня просто прирожденный талант. Решил остановиться на втором варианте.
- Как ты ее угомонил! – восхищенно сказал Емеля, снова беря под уздцы, - Самая норовистая. Никто другой с ней сладить не может. Ну, Буря, пора обратно в конюшню. Сейчас сена тебе принесу.
Буря, значит. Кличка ей подходит! Кажется, мы с этой коняшкой установили какую-то невербальную связь. Даже не хотелось спускаться на землю. Верховая езда мне очень понравилась. Хоть и отбил немного задницу с непривычки. Но это круче, чем кататься на машине.
Так, а как теперь отсюда слезть? Лошадь полностью остановилась, и теперь все ждали, чтобы я спрыгнул на землю. Вытащил ноги из стремени и, опираясь руками, кое-как снова перекинул ногу и спрыгнул. На этот раз Буря не стала устраивать никаких фокусов. Емеля спокойно повел ее обратно в конюшню.
Надо будет почаще так тренироваться. И я понял, что не хочу больше тачку. Хочу такую лошадь! Ах да, ведь она и так теперь моя. Иногда быть царским сыном очень приятно.
После ужина все разошлись спать. И только средний сын отправился на свой пост. Я проводил его угрюмым взглядом и побрел к себе.
На рассвете нас всех снова собрали перед троном царя. По дороге я столкнулся с Емелей, и тот быстро зашептал мне на ухо:
- Иван-Царевич, я все видел!
- Что ты видел?
- Братец ваш, средний который, выпил целую бочку и лег спать на траве.
- Я так и думал. Старший, похоже, также «дежурил».
- Не верь ты им, Иван-Царевич, они постоянно врут.
- Спасибо, Емельян, ты настоящий друг.
Я потрепал его по плечу, и тот ушел с широкой улыбкой. Кажется, ему я тоже понравился. Надеюсь, только в качестве примера для подражания. Царский сын и все такое. А там кто его знает. В наш век всякое можно ждать. Ой, я же не в нашем веке. А, ну тогда все должно быть благополучно. И паренек просто старается мне помочь.
Итак, все снова замолчали, и вперед вышел средний сын. Я затаил дыхание. Ведь если он подтвердит, что не поймал вора, следующая очередь – моя!
- Ну? – грозно спросил царь, - Порадуешь меня, средний сын?
Тощий понурился – точно, как его брат накануне.
- Нет, родимый батюшка, прости! Всю ночь не смыкал глаз, но так никого и не увидел.
От ярости царь Берендей даже швырнул в него посохом.
- Горе, а не сыновья! – в очередной раз вскричал он, - Позор для всего рода!
Вот с этим я, пожалуй, соглашусь. Хотя царь вряд ли признает, что яблоко от яблоньки. Ладно, наступает мой звездный час. Я глубоко вдохнул и вышел вперед.
- Батюшка, я готов исполнить твою волю!
Берендей недовольно покосился в мою сторону. Седые брови нахмурились.
- Да, твой черед настал, младший сын, - процедил он сквозь зубы, - Ночью ступай в сад. Посмотрим, на что ты способен.
В третий раз все разошлись по своим делам. Кто государственными делами заниматься, кто холопов гонять, а я – тренироваться. В планах было весь день как следует заниматься, вечером немного вздремнуть, а ночью – на дежурство. Не знаю, кто там тырит яблоки, но я с ним разберусь!
Я уже выходил из терема, когда меня догнали братья.
- Прости нас, Ваня, - сказал старший, - Зря мы над тобой потешались.
- Да, прости нас, - вторил средний.
Ишь как запели. Поняли, что теоретически я завтра могу стать будущим царем. Сразу стали вежливыми. Ну и пускай. Я не против помириться.
- Будет вам, - улыбнулся я, протягивая руку.
Братья с чувством потрясли ее.
- Слушай, Ваня, ты что – собрался с таким мечом идти? – вдруг заметил старший.
- Ну да. А что с ним не так?
- Да это же так, железка. Только для параду. Для боя такой ножик не годится.
Эх, а мне казалось, что вполне нормальный меч. Но я ведь не разбираюсь в древнерусском оружии. Неужели правда схватил какую-то декоративную фигню?
- В первой же схватке расколется, - подтвердил средний, - Ежели вор хорошим воином окажется, несдобровать тебе.
- А где же взять нормальный?
Толстяк огляделся, чтобы проверить – не подслушивает ли кто. Склонившись к моему уху, он заговорщически зашептал:
- Пойдем, братец, мы знаем, где отцовское оружие хранится. Такого во всем Тридевятом Царстве, Тридевятом Государстве не сыскать. Никакой враг тебе не будет страшен. Самого Змея Горыныча зарежешь!
Я вспомнил, как меч Добромира едва поцарапал Горыныча.
- Ну что же, пойдемте. Только как бы царь-батюшка не разгневался…
