— За доверие. За то, что я тебе доверяю. И не забудь про Хорька. Все, — он легонько шлепнул меня по заднице (первый хоть сколько-нибудь человеческий, живой жест с его стороны), и я пошла. Через приемную с секретуткой, которая тут же выскочила из-за столика с компьютером и провела меня по другой лестнице на первый этаж, до самого поста охраны, где один из секьюрити тоже сразу вскочил и почтительно проводил меня к выходу. А на выходе я столкнулась с курящим на крыльце особняка Хорьком, поначалу слегка растерявшимся (я действительно столкнулась с ним, задумавшись о своем, о женском), а потом радостно ухмыльнувшимся, и…
Он предложил подвезти, я отказалась и предложила подвезти его, он согласился, и я подвезла — до новенькой девятиэтажки, до квартирки (судя по кичевому евроремонтику — его собственной) с широченной койкой у зеркальной стены, малюткой-сауной, приличным вискарем, дорогим музыкальным центром и несвежей простынкой… Весь стандартный джентльменский набор. Давно я не бывала в таком «наборе» — думала, это уже в прошедшей жизни, ан-нет, зарекалась курочка говно не клевать…
* * *Седой толкнул меня в эту койку, вяло раздумывала я, раскинувшись на этой койке, нисколько не заботясь, красиво ли лежу, потому что знала — красиво (вон у него, наливающего мне вискарь, «ванька» опять встань-ка, хотя вынул лишь три минуты назад). Но не полтинником зеленью, а когда трахнул меня на диване, даже не столько трахнул, а… Прощупал и проверил, и…
Сколько лет я не изменяла Ковбою, и не потому что он давал мне в сексе все, что нужно — ну, конечно, давал, но это не главное, и это никогда не удерживает. Главное — я была не партнершей в сексе, в койке, а просто партнершей, я была под «крышей», под защитой, но… Не может никого защитить тот, кто сам боится, а Ковбой, муженек мой крутой, боялся Седого, и плевать, если бы он сам подсунул меня под него, но он не хотел, это не его игра была, не он фишку сдал, не он музыку заказывал, а значит… Боялся. Я всей кожей ощутила это тогда, перед красной ленточкой, и — все сломалось.
Опять, как после глюка с трамваем, закончилась одна из жизней.
(Сколько, интересно, их у меня?.. У кошек — девять, но я же не кошка…)
Сломалось наше партнерство, наш заговор против всех «них», и теперь все равно — что с руками своими поиграть, когда вдруг приспичило, а его нет рядом, что с вибратором, что с… Хорьком. И Седой э т о понял, просек, да просто знал, и… О-ох, ну и «встанька» же у тебя, красавчик, ну давай, покажи, как ты берешь жену старшего по званию — для тебя же еще и в э-этом кайф, ну-ну, давай, вот та-а-к, и та-а-к, и еще-е-е, и глу-убже, и сильне-е-й, и погляди, погляди в зеркало — заведись покруче, вот так, та-ак, мать твою, ТА-А-АК!..…….
А теперь, давай примем по капельке и — разбежались. До следующего. Ну-ну, без нежностей, это не твой жанр, и сюда тебе лезть не надо… Недоволен? Не по плану? Ну, тут уж милый, терпи — вслух не скажем, но про себя-то знаем, это не ты берешь, это — я. Как та, что колготки в рекламе толкает: Я — сама!
