Кошки говорят «мяу» полностью

— Да-да, — кивнула она. — Только Верка — та еще оторва, а залипла здорово. И знаешь, — она пьяновато качнулась ко мне, и ее губы оказались прямо возле моего уха, — я было хотела разок… Ну, так, чтобы от бывшего немножко отвлечься — мы с ним мучили здорово друг друга под занавес… И он, вроде, не против был, но когда первый раз рукой мне так по плечу и по спине провел… Не знаю, как объяснить, но… С одной стороны, я чуть не кончила прямо сразу, а с другой — словно голосок такой прошептал: беги от этого, беги и не оглядывайся… А-а, не слушай меня, — она отодвинулась от меня и подмигнула. — Просто нервная была тогда, вот и померещилось. Наливай подруга! И если тянет — вперед! Его обхаживать не надо, скажи: хочу, и все дела…

— А он — кто вообще-то? — спросила я, опять наливая себе и ей.

— Переводчик…

— Где — переводчик? На фирме какой-нибудь, или…

— Да нет, такой… Ну, книжки переводит. Знаешь, сейчас модный такой — «король ужасов»? Ну, этот, как его…

— Знаю, — кивнула я. — Мой муженек обожает этого «короля». Правда, он на родном читает. А этот, — я кивнула в сторону Кота, рассеянно кивавшего плотно прижавшейся грудью к его плечу и что-то возбужденно щебечущей крашенной блондинке, — значит, его переводит… А он женат?

— Ага, — кивнула она. — Кажется, дочка есть… Ну, поехали?

— Поехали…

Через час, когда сдвинули стол в сторону и затеяли пляски, руки Кота легли на мой станок, и от них по всему телу расползлось такое сладкое тепло, что через десять минут мы очутились вдвоем на кухне, где он налил в две рюмки остатки какого-то дорогого коньяка и тоже полуспросил-полупредложил:

— Поехали?

Я кивнула, мы выпили и оказались совсем рядом. Я подняла голову, уставилась ему прямо в глаза,

(опять желтые… Откуда?.. Здесь же нет никаких свечек, никаких отблесков…)

и почувствовав на губах легкие «иголочки» его усов, вдруг жадно впилась губами в его рот, обхватив его руками за шею и вжавшись в него бедрами, грудью, всем своим телом, и… Кончила.

Такое случалось со мной раза два-три в жизни и очень давно, и я даже не сразу поняла, я забыла, что так может быть, забыла этот клиторальный оргазм ни от чего, и… Только уловив взглядом мелькнувшее в двери и сразу пропавшее перекошенное от злости личико крашенной блондинки, я поняла, что кончила и что жутко хочу еще, и хотела сказать ему это, но…

Ему не надо было ничего говорить, он все понял раньше меня, он знал, как действует его лежащая на моей шее и легонько гладящая мой загривок ладонь, и…

Через минуту мы очутились в полутемной ванной комнате, где я моментально стащила с себя платье, скинула все, кроме туфель и стала торопливо помогать ему расстегивать рубашку, брюки…

Он поймал мои руки, на секунду отстранил от себя, оглядел всю и вдруг, радостно улыбнувшись (как-то по-мальчишески), пробормотал:

— Ты, правда, рыжая…

От этих слов из нашей старой игры с мужем я совсем осатанела, опять впилась ему в губы, обхватив одной рукой за шею, а пальцами другой потянулась к своему набухшему и готовому взорваться клитору, но…

Он опять перехватил мою руку, задержал ее на моем животе, а его ладонь скользнула ниже, пальцы коснулись… Я мысленно взмолилась: только не сделай мне больно, не надави сильнее, чем надо, не испорть…

Но его не надо было об этом просить даже мысленно, потому что он знал, как надо, и через несколько секунд я уже изо всей силы вжимала рот в его плечо, чтобы не заорать… А потом, упершись локтями в бортик ванной, я подставила ему всю себя, и опять вжималась ртом уже в свое запястье, чтобы не заорать уже от «нормальных» оргазмов, стараясь раскрыться, распахнуться и втянуть, вобрать его в себя со всеми потрохами и жалея лишь о том, что его нельзя вобрать в себя вместе с его странными, удивительными… руками.

Выпрямившись, я стала поворачиваться к нему лицом и почувствовала… Вернее, не почувствовала своих ног. Потом по ним пробежали «иголочки», я напряглась, уняла дрожь в коленках, обняла его за шею и выдохнула:

— Ну и ну…

Это было все, то я могла сказать, чем могла выразить свое состояние и свое удивление. Я была такой расслабленной, словно провела с кем-то целую бессонную ночь, а не просто быстренько перепихнулась в ванной, и я хотела как-то сказать ему это, но… Ничего, кроме «ну и ну» у меня не вышло. Я была вся легкая, как воздушный шарик, и… Пустая. И в приятной пустоте, заполнившей голову и тело, слабым отзвуком мелькало лишь сожаление — жалость, что все кончилось, что его ладонь больше не…

Его ладонь легла мне на живот и двинулась ниже. Я ощутила внутри теплую благодарность за эту ласку после, подняла голову, желая как-то высказать эту благодарность, сказать хотя бы простое «спасибо», но уперлась взглядом в его глаза,

(опять желтые… Что за черт… равнодушное любопытство кошачьего взгляда…)