Кошки-мышки полностью

С западной стороны дома, чуть ниже террасы, по огромным валунам с неумолкающим журчанием бежала река. Дом четы Хорстов располагался совсем недалеко от крупного промышленного города, однако из-за каменистой почвы, на которой ничего нельзя было вырастить, окрестные леса и усеянные камнями поля сохранили свою первозданность и оставались такими же дикими, какими были в те далекие времена, когда в Коннектикуте появились первые белые колонисты.

Раздался звонок в дверь. По коридору пробежала Мэри, на ходу одергивая подол нового фартука. В дверях она выпрямилась, подправила рюши и воскликнула, впуская гостей в дом:

– Здравствуйте, мистер Джонсон! С Рождеством, миссис Джонсон!

Беделия поспешила навстречу гостям. Уэллс Джонсон, как обычно, стушевался в ее присутствии, пробормотал поздравление и, не сняв перчаток, принялся перекладывать из одной руки в другую обернутую золоченой бумагой коробку. Выхватив у него коробку, Люси Джонсон протянула ее Беделии.

– Счастливого Рождества!

– Ах, ну зачем? Право, не стоило…

– Прежде чем возражать, посмотрите, что это за подарок! Наверное, решите, что я сошла с ума.

– Обожаю подарки, – вымолвила Беделия.

– Как дела, Чарли-конь? – спросил Уэллс Джонсон.

– Лучше не бывает. Давай мне твое пальто.

Беделия внимательно разглядывала коробку, словно изучая ее размер и форму, блестящую упаковку и хитро переплетенные завязки.

– Пока не соберутся все гости, мы не станем открывать подарки, – наконец сказала она.

Отыскав свободное место под елкой, она положила туда коробку Джонсонов.

Дверной звонок продолжал заливаться. Гости все прибывали и прибывали: смех и возгласы делались громче, воздух наполнился запахами рисовой пудры, туалетной воды, рома и пряностей. От жары, стоявшей в доме, и от усилий, затраченных на приготовление напитков, которые он разносил гостям, Чарли изрядно вспотел. А матовая, цвета слоновой кости кожа Беделии оставалась все такой же свежей и прохладной, как белая роза, которую она приколола к поясу.

Это была одна из дюжины роз, которые преподнес ей их новый сосед Бен Чейни.

– Вы слишком добры ко мне, – сказала Беделия, протягивая Бену обе руки и улыбаясь, чтобы подчеркнуть ямочки на щеках. – Не боитесь испортить меня своим вниманием?

– Испортить вас? Это невозможно! – воскликнул Бен.

Чарли и Бен обменялись рукопожатиями.

– С Рождеством.

– Что будете пить? Хотите яичного коктейля?

– Ах, Чарли, – сказала Беделия, – ты же знаешь про отношения Бена с яблочным ликером.

Мужчины рассмеялись. Замечание Беделии о Бене и яблочном ликере прозвучало так, словно речь шла о многолетней любовной связи. Пока Чарли наполнял бокал Бена, Беделия предложила гостю канапе. Он выбрал с сырной пастой.

– О, да это горгонзола! – не без удовольствия заметил Бен. – Вот теперь я уверен: вы обо мне думали.

– Она обо всех подумала, – хвастливо воскликнул Чарли.

К шести часам вечера гости уже насытились всем: закусками и напитками, поздравлениями и пожеланиями, сплетнями и, что особо увлекало женщин, разглядыванием праздничных нарядов. Беделия предложила открыть подарки. Для нее это было кульминацией праздника, и в ожидании столь важного момента она напоминала возбужденного нетерпеливого ребенка.

– Все уже собрались, кроме Эллен. Если она не может обойтись без опозданий, не понимаю, почему остальные гости должны ее ждать.

– Наверное, она задержалась в офисе.

– В Рождество?

– Газеты выходят и в Рождество, знаешь ли…

Беделия оглядела гостей, пытаясь угадать их настроение.

– Хорошо, дорогой, – согласилась она, – подождем еще чуть-чуть.

Услышав это, доктор Мейерс сказал:

– Если и для меня под елкой найдется подарок, я лучше заберу его прямо сейчас. У меня сегодня дежурство в больнице, а мне сначала еще надо отвезти мамочку домой.

– Ну ты и скажешь, папочка! – игриво возразила его жена. – С чего ты взял, что кто-то собирается дарить подарки на Рождество такому старику, как ты?

Беделия бросила в сторону Чарли полный нетерпения взгляд. Заметив, как ей хочется открыть подарки, он сдался, словно отец, привыкший потакать капризам детей.

– Первым делом откроем твой, Беделия.

– Это было бы несправедливо. Ведь я хозяйка, мой должен быть последним.

Судья Беннет предложил открывать подарки по очереди. Сначала гость, затем Беделия, потом снова гость. Все проголосовали за то, чтобы роль Санта-Клауса, который будет зачитывать вслух надписи на ярлыках и раздавать подарки, исполнял Чарли. Его это предложение смутило. Полностью лишенный какой бы то ни было склонности к актерству, Чарли поначалу почувствовал себя не в своей тарелке. Но, увидев, что друзья проявляют куда больший интерес к самим подаркам, нежели к его игре, он успокоился и даже слегка оживился.