— Эй, Кремнев, я тебя, конечно, давно знаю и люблю, но это слишком!
Он никак не отреагировал, но о том, что услышал, говорили дрогнувшие уголки губ. Неловко стало даже Яне, она могла представить, что чувствует Лера. К общему облегчению, копаться в одежде, сложенной в корзине, Никита Андреевич не стал. Просто посмотрел на нее и закрыл крышку обратно.
— Не здесь, — сказал он непонятную фразу.
Покинул ванную и уже увереннее подошел к входной двери. Но вместо того, чтобы выйти на площадку, отодвинул небольшую тумбочку, где стояла повседневная обувь. Наклонился и что-то вытащил из угла. Этим чем-то оказался обыкновенный носок. Желтый в бледно-оранжевую полоску, свернутый в клубок, как бывает, когда стаскиваешь носок с ноги и не выворачиваешь его.
Яна слышала, что порой всякие колдуны и ведьмы подбрасывают людям в квартиры проклятые вещи, но никогда не думала, что этой вещью может быть носок!
— Как он там оказался? — удивилась Лера. Очевидно, носок был не проклятым, а самым обычным.
— Это твой? — уточнил Никита Андреевич.
— А чей еще может быть носок в моей квартире?
Лера забрала у него носок, развернула, и все увидели большое пятно крови на нем. Лерины брови сошлись на переносице, а кремневские, наоборот, улетели вверх. Яна сомневалась, что лучше сделать ей, поэтому просто молча смотрела на носок.
— Это может быть кровь Маргариты? — наконец спросил Никита Андреевич.
Лера немного помолчала, вспоминая, а затем кивнула.
— Эти носки были на мне, когда я делала вскрытие Андреевой. Наверное, я бросила пакет на подставку и носок завалился за нее, а я не увидела. Думаешь, она поэтому приходит сюда? Потому что ее кровь здесь?
— По крайней мере, это самое логичное объяснение.
— Если только в присутствии призрака вообще может быть что-нибудь логичное, — проворчала Лера.
Никита Андреевич снова едва заметно усмехнулся. Похоже, его очень забавляла ломка мировоззрения соседки.
— И что теперь делать? — поинтересовалась Яна. — Просто постирать?
— Думаю, чтобы избавиться от призрака, да, — кивнул Никита Андреевич. — Но это было бы крайне нерационально. Зачем избавляться от того, кто может нам помочь?
Две пары возмущенных глаз уставились на него. Ему легко говорить, это не его шкаф на кухне взбесился и сорвался со стены!
— Я заберу к себе, — сказал он, вынимая из рук Леры носок. — Вас больше ничто не побеспокоит, а я подумаю, что с этим можно сделать.
Можно подумать, им от этого станет легче! Яна сомневалась, что сможет уснуть этой ночью, даже если носка в квартире не будет. Едва ли вообще она когда-нибудь еще сможет уснуть в этой квартире! Бедная Лера, ей тут жить…
Когда за Никитой Андреевичем закрылась дверь, Лера с сомнением посмотрела в сторону разгромленной кухни.
— Хочешь, я помогу тебе убраться? — предложила Яна. — Все равно ведь не уснем уже.
— Но и затевать уборку в шестом часу утра я желания не имею, — отмахнулась Лера. — На самом деле, я бы с удовольствием чего-нибудь выпила.
— Чаю?
— Лучше коньяка, но он до работы не успеет выветриться, так что придется пить чай.
Пока Лера заваривала чай, Яна нашла в кладовке веник и совок и сгребла осколки. И чтобы никто нечаянно не поранился, и чтобы поменьше напоминало о произошедшем.
— Как ты думаешь, что могут значит эти числа? 21 и 10, — спросила Яна, когда они уже сидели за столом, обнимая ледяными пальцами горячие чашки.
— Не имею ни малейшего представления и еще меньше хочу сейчас об этом думать, — призналась Лера. — Так что предлагаю поговорить о чем-нибудь другом.
Яна не стала возражать. Тем более ей уже давно хотелось кое-что узнать, но спрашивать при всех она не решилась. И если выбирать, у кого спросить: у Леры или Никиты Андреевича — то она определенно за первый вариант.
— Вы давно знакомы?
— С Кремневым? — уточнила Лера, бросив на нее странный взгляд поверх чашки. — Лет десять уже. Я переехала в эту квартиру в семнадцать, когда в универ поступила. Отсюда было удобнее ездить. А он на год позже, как только восемнадцать исполнилось.
— Вы ровесники?
— Я тебе больше скажу: мы в один день родились. Собственно, на этой почве поначалу и сдружились. Совпадения сближают людей. Я восемнадцатилетие праздновала с размахом, а они как раз в квартиру въезжали. Дашка, сестра его младшая, сама непосредственность в тот момент была, всего девять лет, вот она и заявила, что у ее брата сегодня тоже день рождения, но торта у них нет. Пришлось позвать всех троих.
— Троих?..
— Ника, Дашку и Женю. Их трое в семье. Ник самый старший, Женя средний, Дашка младшая.
— Погоди, — Яна удивленно опустила чашку на стол. — Они что, втроем въезжали, без родителей?
Лера мгновенно помрачнела, ответила скороговоркой:
— Там неприятная история, так сразу и не расскажешь. — А потом откинулась на спинку стула и быстро перевела разговор: — Да что мы все об этом сухаре, скажи лучше, как тебе наш юный друг Сатинов? Он к тебе так неприкрыто клеился, что даже мне неловко было.
Яна покраснела. Ей тоже было неловко, а сейчас стало еще более неловко, раз все это заметили.
— Да ладно, не тушуйся! — рассмеялась Лера. — Молодое дело быстрое.
