А его утренние сборы были непривычно шумными. Казалось бы, идеальный сосед Стас при раннем подъёме должен был быть более тихим, чем обычно, оберегая сон жены, но он чем-то брякал, что-то ронял в ванной и метался за дверью её комнаты так шумно, что она проснулась.
А раз проснулась, то поднялась и решила проводить супруга. Бросаться с поцелуями на шею и махать платочком, утирая слёзы, Люба не собиралась, но пожелать доброго пути и успеха в делах лишним не будет.
Вот только её благородный порыв не был оценен.
Дёрганный Стас даже не заметил, что жена вышла в коридор, и не услышал тихого и хриплого со сна приветствия, пока она не прошла за ним в кухню, и он чуть на неё не налетел.
— Я сама уберу, — перехватила она кружку с недопитым кофе, которую он нёс к мойке. — Тебя перед полётом потряхивает?
— Летать не боюсь, — мотнул головой мужчина, не став делиться, что его волнует.
А ведь явно что-то есть.
Прощаясь в прихожей, Люба без выражения произнесла запланированное пожелание и закрыла за ним дверь.
Доставка шкафа Сергея была назначена на шесть вечера, и Люба написала ему, что сегодня задержится на работе, когда он обозначил, во сколько сможет её подобрать.
И она действительно засиделась в кабинете, но подбивала ещё не горящие хвосты к окончанию году, найдя себе занятие, а не была завалена срочными делами.
Просто ей было стыдно за свою вчерашнюю излишнюю откровенность, поэтому она предпочла избежать встречи с мужчиной, вызывающим у неё определенный интерес.
Со Стасом она ещё днём обменялась сообщениями, когда он сначала проинформировал о благополучном приземлении, а пару часов спустя ответил на её вопрос, как и где устроился.
А когда Любовь Алексеевна доплелась домой в начале восьмого, то обнаружила на телефоне сообщение и пропущенный вызов. Не от мужа.
В первом Сергей писал, что мог её подождать, ведь доставка задерживается на час, а что касается второго… Без лишних дум и накручиваний она ему перезвонила.
И услышала рассказ о приключениях двух грузчиков/доставщиков/сборщиков. Эти мастера на все руки опоздали на сорок минут, потом ошиблись домом, но каким-то образом всё же проникли в подъезд, поднялись на этаж и даже вошли в квартиру дома 25/1, а не просто 25. Там им объяснили их ошибку, и ребята, проявив чудеса выносливости и ответственного подхода к обязанностям, всё же доставили свою ношу по нужному адресу, распаковали и обнаружили, что содержание пакетика с шурупами не соответствует заявленному в описании. Это стало причиной долгих телефонных переговоров. Итог: мастера уехали, пообещав, что завтра после девяти утра всё будет.
По тому, как мужчина делал паузы, проглатывая ругательства, Люба поняла, что ей рассказана лайт версия, и выразила ему сочувствие и поддержку.
Возможно, даже слегка перестаралась.
Но это Стас виноват! Из-за его странного поведения и молчания, в ней скопилось много такого чисто женского понимания, бабской потребности пожалеть и дружеского участия. И всё это неистраченное вылилось на другого. И он оценил… В отличие от некоторых командировочников/путешественников.
— Сам не знаю, чего так завёлся. Будто ещё день без шкафа не проживу, — уже с другой интонацией произнёс Серёжа. — Недостаточно мы вчера его обмыли. Можно тебя на обед позвать? Я ещё гостей у себя не принимал, потренируюсь на тебе.
Последним уточнением он как бы дал понять, что это не свидание, а дружеский визит. Альтернатива сидению дома в одиночестве.
Любин муж покоряет город на Неве (один ли?), с родственниками она активно пообщалась на прошлых выходных, так почему бы не сходить в гости. Пропылесосить, стирку поставить и в экран залипнуть она и после обеда сможет, а других дел на субботу у неё не было.
Но на следующий день до пылесоса она не добралась. Да и обеда как такового не случилось. Голова была другим забыта, и руки до уборки не дошли. Желания сконцентрировались в иной плоскости…
Любе хотелось грызть зубами стену, сдирая рельеф обоев ногтями, кричать, требуя никогда не останавливаться, и плакать, прося прекратить. Прижатая верхней частью тела к стене, а спиной к мужскому торсу, короткими вдохами ловя жизненно необходимый кислород, она мучительно прозревала.
До этого момента молодая женщина не понимала, как можно настолько увлечься процессом, чтобы забыть о том, что через стенку вас слышат дети/родители/сестры/брат. А сейчас, чувствуя, как всё внутри дрожит, и каждая клеточка кричит о скором взрыве, который либо уничтожит её, либо вознесёт до небес, она сомневалась в своей способности отказаться от этого ощущения и без промедления выкрутиться из поддерживающих её рук, если бы внезапно их уединение было нарушено.
С пустыми руками в гости не ходят. А на дружеский обед чересчур не наряжаются.
Джинсы, топ без пуш-апа, свободная кофточка. И гостинец с собой из сока, конфет «птичье молоко», которые точно уважает хозяин, и кисти бананов.
Всё просто и мило.
