Но мои возражения никто во внимание не принял. Так мы с Виком оказались в углу у перил, он встал позади, мягко положил ладони на мои плечи и слегка их сжал, словно призывая расслабиться. Но куда там! Я же чувствовала, что он так близко, между нами остались считанные сантиметры… Вик чуть наклонился, его пальцы проскользили по моим рукам ниже, пока он не скрестил их у меня на животе, вплотную прижимаясь к моей уже совсем окаменевшей спине. Он положил подбородок на мое плечо, и я забыла, как дышать. Кажется, у Крытовой все шансы сделать мою предсмертную фотографию.
— Лебедева, поверни чуть-чуть голову, чтобы не светить синяком в кадре. И улыбнись! Тебя как будто в заложники взяли, честное слово! — Маша двигала телефоном, пытаясь выставить свет.
— Если ты не заметила — так все и случилось. И никто не желает мне помочь.
Я почувствовала, как грудь Вика вибрирует от смеха, а его руки на моем животе сжимаются сильнее, меняя положение, комкая футболку и задевая голую кожу. Почему я просто не положила этому конец? Можно было Вика оттолкнуть, не под дулом пистолета же он меня так поставил. Но я просто не могла сдвинуться с места, утопая в его объятиях, в его запахе, чувствуя его улыбку и даже его волнение.
— Это что, мурашки у тебя на руках? — шепнул на ухо Вик.
Я повернулась к нему с намерением возмутиться. Объяснить, что мурашки скоро будут у него, потому что полетит он с мостика в холодную воду — явно же напрашивается человек поплавать. Но все возмущения застряли в горле, когда мы с Виком оказались так близко — нос к носу. В нескольких сантиметрах от поцелуя.
Вик смотрел на мои губы так остро и жадно, что я не сомневалась — сейчас, прямо сейчас все повторится, но вмешалась Машка и ее восторженный возглас:
— Вау! Получилось очень красиво. А теперь, ребят, можете сесть на край так, чтобы я поймала ваше отражение и…
— Нет, хватит уже фотографий, — хриплым голосом ответила я, выпутываясь из рук Вика. — Тебе, Крытова, только волю дай — до утра заставишь позировать и ловить отражения во всех местных озерах.
— Ну ладно, — расстроилась Машка, убирая телефон, — в другой раз.
— В другой раз, — пообещал Вик, глядя на меня с улыбкой. А потом вдруг обратился к Машке: — Скинешь мне фотки?
Такого я вообще не ожидала:
— Что?! Зачем?
— Мы же на них вдвоем. Логично, что они и для меня тоже.
— Нет! То есть… я сначала должна посмотреть.
— Ой, нет, не давай ей посмотреть, — влезла Машка. — У Ланы уровень самокритики до небес, она вечно удаляет хорошие снимки. Продиктуешь номер? Я все отправлю вам обоим…
— Там же фингал видно!
— Не видно там ничего.
Мне только и осталось смотреть, как момент величайшей неловкости, запечатленный на фото, летит от Машки прямехонько на телефон Вика. А у Крытовой последний айфон, уж он-то все до последней мурашки заснял, без сомнений.
Наше двойное свидание как-то сразу пошло не по плану, потому что Крытова так увлеклась любимым делом, что в итоге побежала снимать раскачивающийся над озером камыш в слоумо, это же офигеть какое фантастическое зрелище. Ваня отправился за ней, засыпая техническими вопросами — кажется, ему и правда было интересно, почему Маша снимает вверх ногами и как настраивает камеру.
Мы же с Виком некоторое время наблюдали за ними с мостика, а потом он повернулся ко мне и огорошил предложением:
— Хочешь, покажу одно интересное место?
— Не с этими ли словами извращенцы в парках распахивают плащи?
Он засмеялся:
— Это как-нибудь в другой раз, Лана. На мне же джинсы.
— Что тоже подозрительно. Зачем они в лагере?
Вместо ответа он взял меня за руку и потянул за собой, по дороге крикнув Ване, что мы «будем на месте». Что бы это ни означало, Ваня понял, потому что кивнул. Мы же с Виком свернули с озерной тропы в сторону березового леса, обогнули встретившиеся домики и вскоре практически шагали через кусты: тропа не закончилась, но превратилась в тонкую змейку. В направление, а не в полноценную дорогу.
В эту часть лагеря мне забредать еще не приходилось.
Впрочем, вскоре и лагерь закончился — мы уперлись в забор. Вика это ничуть не смутило, он уверенно отправился вдоль него и остановился возле королевы берез. По-другому это дерево не назовешь: пока остальные выглядели тонкими и немощными, словно их недавно посадили, королева возвышалась и простиралась по сторонам мощными ветвями. И одна такая ветвь проходила прямехонько над забором.
— Мы сбегаем из лагеря? — с сомнением спросила я.
— Ну да. Готова рискнуть?
— Чем рискнуть? Ваш тренер за такое как будто даже похвалит.
— Вряд ли. Скорее всего, отправит опять бегать… нас, парней. А вот перед вами он робеет и точно не накажет, так что не бойся. На дерево забраться сможешь? Я могу первым, подам тебе руку…
Вместо ответа я повернулась к березе, допрыгнула до самой низкой ветки, зацепилась за нее руками и закинула ноги вверх, переворачиваясь в малом обороте. Через несколько секунд я уже стояла на дереве и смотрела на Вика сверху вниз:
— Подать тебе руку, футболист?
Вик рассмеялся и ответил:
