— Сначала пойдет Колено, как и договаривались.
— На Колено мы не договаривались! Что он вообще тут забыл?! Я не соглашался!
— Плевать мне, на что ты соглашался, а на что — нет! — рявкнула я. — Мы и так здесь из-за тебя и твоих капризов! Вместо того, чтобы делать фотографии и
— Ты хоть понимаешь, как абсурдно это все звучит?
— Да!
— Кидать свою команду вообще дно, — влез Коля. — Я вот тоже не в восторге, что мне приходится вас терпеть, я бы лучше того… со своими побегал по лагерю. Или с Леркой. Но я же тут, смирился. Потому что команда! — он поднял вверх указательный палец.
— Слишком много пафоса, — скривился Пашок.
Из-за присутствия Колена он заметно дергался, что выглядело странным. Ему настолько не нравились дзюдоисты? Кто их знает, мальчишек…
— Итак, повторю наш план: Коля принимает удар на себя и идет на эту встречу, мы отсюда видим, что это ловушка и бежим к нашим в сторону столовой. Ищем там морковь. И ты, Пашок, больше не заикаешься о своем Вике и не ведешься на его сообщения. Все всё поняли?
— Поняли, но слишком много телодвижения ради урока для глупого пацана, — вздохнул Колян и выпрямился, готовый идти на поле.
— Это ради команды, — напомнила я. — И Радик сказал, что по-другому его все равно не переубедить, только ткнуть носом в очевидное.
— А, ну тогда ладно.
Пашок закатил глаза.
Я подавила улыбку — ладно, это все ужасно глупо, но хотя бы смешно. Может, не поругайся я с Виком (хотя не уверена, что мы именно поругались), было бы еще веселее. Например, я бы вышла на поле сама, а не отправила туда Колено. Но и он неплохо вписался в команду — чем дальше, тем больше плюсов я в нем видела. Хотя первый — Леркина к нему симпатия — все равно самый мощный.
Колено вышел на поле и пошагал в сторону Вика.
— Ничего не происходит, видишь! — зашептал Пашок.
— Он идет секунд десять, подожди немного.
— Вик один.
— Угу.
— И я хочу в его команду, потому что он всегда относится ко мне как к равному.
— Супер!
— Все мне рассказывает, — продолжил бубнить Пашок. — Про тебя, правда, очень мало говорит. Возможно, ты не так уж сильно ему и нравишься, если он отмалчивается. Хотя сначала мне казалось, что он вообще разум потерял, но…
— Будь добр, помолчи! — шикнула я, потому что Пашок, хоть и говорил шепотом, умудрялся перекрывать вообще все окружающие звуки. А мне показалось, что неподалеку хрустнула ветка.
— … и я вообще не понимал, почему. Сейчас не понимаю еще больше — ты какая-то грубая, ершистая и вообще малоприятная. Приказы раздавать любишь. Похожа на мою ворчливую бабушку, а кто может испытывать симпатию к бабушкам? Это же капец странно, вот я и…
Не выдержав, я закрыла ему рот ладонью.
Пашок не успел возмутиться — как раз в этот момент ветка определенно хрустнула еще раз. Громко. И совсем рядом с нами.
Приложив палец к губам, я убрала руку от Пашка. Его глаза казались огромными в серой темноте леса, а сам он выглядел так, словно рядом бродил медведь, не меньше. Расстроился из-за подставы?
Или…
Он собрался кричать?!
Внезапно до меня дошло очевидное — те сообщения от Вика Пашок только озвучивал, мне не пришло в голову их проверить и перечитать. Но если он так хотел в другую команду, зачем сообщать об этом во всеуслышанье? Это глупо, это… черт, я же просто недооценила мелкого пацана!
— Лучше тебе не спать в ближайшие ночи, потому что тебе конец, предатель, — пообещала я и побежала в лес.
— Она здесь, она убегает! — заголосил мне вслед Пашок.
Ветки затрещали уже повсюду, или так казалось, потому что я мчалась вообще непонятно куда. Не по тропе, а по кустам, только и успевая прикрывать лицо и огибать деревья. А в голове все билась мысль — ну почему, почему я не разглядела очевидное? Что этот рыжий — мелкий трикстер! И Вик… он тоже не играет по правилам!
Я вылетела из кустов внезапно к забору, причем к той самой березе, которая ведет на соседнее озеро. Вообще не думая, взлетела по ветке вверх и вскоре спрыгивала по другую сторону забора. Ветки дерева над моей головой зашевелились — мои преследователи скоро будут тут. Но у меня преимущество — можно спрятаться у озера, а можно пойти в любую сторону, и фиг они меня отыщут в серости вечера. Я выбрала заросли папоротника неподалеку и затаилась в ожидании, зачем-то припомнив, как раньше мы этот папоротник подкладывали друг другу под матрасы. Веселые были времена.
Пиликнул телефон. Мой.
Я мысленно выругалась и быстро выключила звук — повезло, что это случилось раньше, чем за мной пришли. Все-таки сразу видно, что по дереву лезли не гимнастки, очень уж долго пыжились. Я бы и вздремнуть успела.
Две тени вскоре появились у забора и побежали к озеру, тихо переговариваясь. Потом они кому-то позвонили — между деревьями мелькнула подсветка телефона. Я старалась не высовываться слишком сильно, но подслушать уж очень хотелось.
