— Нет! Да, она за забором! Да как я ее найду-то тут? Она, может, уже до деревни добежать успела! Не любит бегать? И зачем мне эта информация? Знаешь, что, Громов! Если хочешь, ищи ее сам.
Это Вик все подстроил — так и знала!
От возмущения я едва из кустов не выпрыгнула, но высунулась уже совсем нагло. И… увидела, кто говорил с Виком по телефону. И это был чертов
Что происходит, блин?!
Это саботаж?!
Футболисты явно решили перевернуть придуманную тренерами игру.
Вспомнив, что мне пришло сообщение, я быстро его открыла. Это была Лерка — сообщала, что происходит что-то странное, и что на Колено напали с зубной пастой. Как и на Жанну. Как и на Ульку. В лагере начался переворот.
Возвращение в лагерь обернулось для меня целым марш-броском вдоль забора. Лезть опять через березу я побаивалась — а ну как меня там караулят, вот и пришлось плестись до ворот, постоянно получая сообщения от девчонок.
Общались они уже в общем чате, и он разрывался от возмущений. Их суть сводилась к одному: футболисты вдруг кинули свои команды и пошли в разнос. Кому-то втерли в голову зубную пасту, кого-то намазали острым соусом, закупленным в деревне. Жанну и Романа натерли тунцом, и это даже насмешило. Рыба за рыбу — видимо, логика такая. Возможно, я своим забегом избежала той же участи.
И за всем стоял Вик. Без сомнений.
Футболисты его уважали и слушались. Ну и вообще… он мог такое провернуть. И хотел — сам же предлагал мне помириться с Жанной через общего противника. Правда, он рассуждал о дзюдоистах, но… времени с того разговора прошло совсем мало, Вик просто не мог столько всего спланировать на ходу. Подозреваю, он знал об играх, что устроят тренера, и заранее подготовился.
Что злило до невозможности — так он, значит?
Сначала промолчал об отъезде, потом о планах на вечер… нахальный, ужасный, невозможный футболист! И хорошо, что ничего у нас не вышло. И не выйдет. И вообще… все это было помутнением рассудка, не иначе. И теперь Вик у меня попляшет! В любом случае, всякие там стычки и противостояния давались мне лучше чего-то личного, сложного и явно в моей жизни лишнего.
Телефон в моей руке завибрировал.
Я думала, это опять девчонки, но это был номер Борисыча. После случая с синяком он звонил мне несколько раз, когда я пропускала тренировки, волновался о самочувствии и постоянно предлагал полежать в санчасти.
— Алло? — неуверенно ответила я.
— Ух, хоть кто-то ответил! — затараторил он. — Вы там куда все запропастились? Неужели сделать фотографию ягод — настолько сложная задача?
— Мы… у нас не ягоды, а медведь.
— И?
— Не можем его найти. Про остальных ничего не знаю.
— Почему Юнусов на звонки не отвечает?
— Не знаю. А кто такой Юнусов?
— Радик.
— А… у него звук выключен, чтобы другие команды случайно не услышали и не поняли, где искать медведя, — вдохновенно врала я. — И у меня тоже. Я это… случайно звонок заметила.
— Медведь есть у ворот — там, где игровая площадка, — бросил Борисыч. — Вырезан из дерева, — после этого его голос несколько отдалился: — А ты говорил, что десять заданий им будет мало, а они… — дослушать, что там «они», не получилось, потому что Борисыч повесил трубку.
Бедные тренера — заскучали на теннисном корте в ожидании.
Я все равно проходила мимо шлагбаума и ворот (охранник был в шоке), потому медведя-таки сфоткала и отправила в чат. И получила разрешение на следующее задание — спасибо, блин, большое!
Девчонки все сгрудились в районе домиков, туда же подбежала и я.
— Наконец-то, Лебедева! — зашептала в темноте Катька, которая игнорировала меня несколько дней. — Ты где ходила вообще?
— Гуляла. А что, без меня уже и жизнь не мила?
— Нам нужны идеи, а по злодейским планам у нас обычно ты.
— Не сегодня, — из вредности ответила я, хотя план уже зрел в моей голове. — Сегодня справляйтесь сами.
— Я же говорила — она заодно с ногомячниками, — фыркнула Жанна. — Как спуталась с одним из них, так и сама стала ногомячницей.
— А ты кем тогда стала? Дюдиком?
— В отличие от тебя, у меня голова на месте, Лебедева.
— Так возьми свою провонявшую тунцом голову, и…
— Девочки, девочки! — между нами вклинилась Лерка. Я только сейчас заметила, что ее глаза покраснели и опухли — в них явно попал острый соус. — Давайте жить дружно! У нас есть общий враг, он подготовлен и опасен. И может напасть в любой момент. Они, блин, всех врасплох застали! И, самое главное, никто при этом даже не спал! Это же очень… не очень, — договорив, Лерка начала тереть глаза.
— Это они с тобой сделали? Футболисты?
— Нет, это Колено.
— Что?!
— Его там и пастой намазали, и вот соусом. Мы встретились возле столовой… и как-то передалось. Я вроде бы убрала соус с его волос и… не знаю. Наверное, потерла потом глаза.
— Тупее этого и придумать ничего нельзя, — резюмировала Жанна. — Мы тут все хотя бы пострадали от нападений. А ты, Локтева, больше всех, но как-то сама. Хотя видела я твое Колено… да, все логично.
Если забыть о Леркиных бедных растертых глазах, то это и правда смешно.
