— А как же человеколюбие? — спросил упавшим голосом Маннштейн. — Ведь Христос заповедал прощать своих врагов, и что скажут о вас в Европе?
— Вы, псы-рыцари, нелюди, и нам плевать на вашу Европу с её двуличностью! Знай же, собака, Новгород судится своим судом и Новгород судит один Новгород. Это вы ведь в своём поганом ордене придумали байку: «Что не подвластно Богу и церкви Римской — должно быть умерщвлено»? Вот мы тебя и умертвим сейчас, слугу сатаны, чтобы воздух был чище!
Барон колебался, но затем, поняв, что жизнь дороже (особенно после порки кнутом), всё рассказал о замысле Великого магистра.
— Та-ак, — насмешливо протянул главный ушкуйник, — захотелось новгородского золотца? А мы вот очень любим чухонское, правда, Семенец?
— Правда твоя, атаман. Есть у меня одна задумка.
— Да, интересно, интересно, — сказал Лука, выслушав внимательно сына боярина. — Значит, говоришь, в пасть к зверю?
— Атаман, я сносно говорю по-немецки, есть у нас в дружине трое сынков купеческих, которые часто в Ганзее с отцами на подворье жили, чай, тоже хорошо немецкий то язык разумеют. А в остальном пусть молчат, да ведь это так и повелось у немцев: старший говорит — младший молчит.
Воеводы проговорили всю ночь об этой затее.
Вскоре во дворце Або появился надменный и длинный барон Маннштейн с тремя верными слугами. Он громко ругал ушкуйников, которые взяли на абордаж корабль, и ему самому еле удалось уплыть на лодке. Финны недоверчиво смотрели на немца, но после того как увидели грамоту Великого магистра, поверили, и отношение к нему смягчилось. Маннштейн плохо говорил по-шведски, так что волей-неволей пригласили толмача. Согласно планам магистра, в предместье Або должен быть заготовлен большой табун северных лошадок, которых потом переправят в орден[36].
Маннштейн быстро договорился со шведами и финнами о совместных военных действиях: немцы нападают с запада, а шведы, норвежцы и финны с севера, да ещё взбунтуют подвластных Новгороду карелов.
Барон беспрепятственно ходил по крепости и очень нахваливал бойцов. Особый восторг у него вызвали укрепления финского города, которые быстро восстановили после рокового набега удалых, и теперь они были намного мощнее.
— Да-а-а, таких крепостей русские свиньи никогда не возьмут, да мы не дадим к ним и близко-то подойти! Раздавим варваров в их же Новгороде!
Переодетый Семенец разузнал всё — количество войск, их вооружение, а главное, где спрятана казна. На деньги купцов он купил лошадей якобы для переправки в Ливонский орден.
Ушкуйники, ночью переплыв залив, пересели на этих коней и, переодевшись в одежду свейских рыцарей, буквально за два дня добрались до Або. Неожиданным наскоком они овладели городом. Мнимый барон фон Маннштейн показал наиболее уязвимые места, а ночью подкупленная стража открыла ворота, новгородцы ворвались в город и — прямиком во дворец, где произошла отчаянная резня, которая длилась ровно пятнадцать минут, перекинувшись в покои шведского начальника.
Задумка новгородских воевод оправдалась. Боярин Семенец и его дружинники Степанец, Савица и Чешко прекрасно справились со своей задачей. Потом с отвращением сбросили латинскую одежду и долго топтали её. Они попросили православного священника наложить на них епитимью, так как вынуждены были по службе отказаться от православного креста и надеть латинский. И сколько их отец Власий не утешал и не уговаривал, они стояли на своём, говоря при этом, что совершили тяжкий грех.
В замке, в комнатах римского легата, Савица нашёл здоровенную книгу, на обложке которой был нарисован невиданный зверь с рогами, перепончатыми лапами и красным раздвоенным языком.
— Это ещё что за чудо-юдо? — спросил воевода.
На книге подошедший Власий прочёл название, написанное на латинском языке:
— «Библия дьявола». А этот хвостатый урод и есть искуситель рода человеческого.
— Что?! — заревел воевода. — Вот чему они учат бедных финнов, вот откуда и от кого у них сила!
Схватив римского священника за ворот, Лука с силой ткнул его носом в книгу:
— Поцелуйся со своим начальником! И увидев, как захныкал иезуит, размазывая кровь и слёзы по лицу, добавил: — А теперь, мои добрые воины, ускорьте встречу с его покровителем! Да без креста! Вот то средство, которое поможет ему быстро прийти в гости в ад, — воевода указал на верёвку. — А эту богомерзкую говённую книгу — в костёр! Пусть дьявол вместе с этим хмырём изучают её на том свете.
Но, пока на площади разжигали костёр, финский церковный служка подменил книгу другой, такой же объёмистой рукописью[37].
Но война взятием финской столицы не закончилась. Хитрый воевода Лука Варфоломеев решил проучить и немцев: он заставил пленённых им наместника и епископа шведского написать письмо Великому магистру о совместном ударе на приграничные Новгородские земли. И началась переписка!
