И когда вече приказало выставить ратников, то буйные граждане центра и окраин Господина Великого Новгорода беспрекословно стали присылать к месту сбора отряд за отрядом. Зеваки удивлялись оружию и доспехам воинов армянской и греческой общин. Но больше всех изумил отряд иудеев. Строгие, все в кольчугах, они неторопливо, размеренным шагом, чётко сохраняя строй колонны, приближались к новгородскому войску.
— Куда нам становиться? — белозубо улыбаясь, спросил их воевода, великан с чёрной как смоль бородой. Рядом с ним стоял старик-советник. Казалось, на вид ему больше ста лет.
— Но куда же ты, уважаемый Илия? — удивлённо спросил новгородский воевода. — Разве мы не помним, как ты в прошлом году вооружил на деньги своей общины наших ребят на войну с безбожными псами-рыцарями?
— То было давно. Мы, иудеи, видим от всех новгородцев добро, а добро надо защищать! А вдруг наш отряд будет той каплей, которая прорвёт плотину, и вся новгородская рать победит? Мы отовсюду и всеми гонимые — и Гишпанией, и Италией, и Венгрией. Дошли до прибалтов — так на тебе! И здесь псы-рыцари, самые злобные из людей, добрались до нас. И везде к нам относились как к безродным! — старик вытер набежавшую слезу. — И вот нашли приют у вас, у Господина Великого Новгорода, здесь мы людьми себя почувствовали. Слышь, воевода, я тоже голос имею на вече, а значит, решаю судьбу Новгорода и жизнь его людей! А наши ребята не подведут: смотри, как Самсон владеет мечом!
Рослый Самсон завертел своим оружием, что и не поймёшь, то ли меч у него, то ли блестящий крутящийся диск.
— Нафанаил, покажи, на что ты способен.
Нафанаил метнул копьё, и оно попало точно в середину мишени на столбе.
— Где же вы так научились ратоборствовать? — изумлённо молвил воевода.
— Да твои же вой нас и учили, усмехнулся старик.
Воевода только крутил ус: вчера грек-священник решил быть простым воем, сегодня евреи. И произнёс:
— Правду сказал апостол Павел: «Перед Богом все равны. Нет ни эллина, ни иудея». Л я добавлю: все мы здесь граждане Господина Великого Новгорода!
На совете старейшин воевода слушал многочисленные речи. У всех болело сердце за Новгород. Большинство именитых купцов и бояр предлагали отсидеться за стенами города:
— Стены крепкие, сыти[38] достаточно, войско небольшое, но сильное. Мы можем здесь хоть три года сидеть!
Воевода задумался.
Вдруг раздался старческий голос Илии.
— Я, конечно, в военных делах, — начал он, — мало смыслю. Но вот вам мои опасения. Вы посмотрите, как шведы и немцы чужие земли осваивают. Захватят клочок и ставят замок, а то и крепость, а там, глядишь, — и город появляется. Вот вам пример с прибалтами. Известно, что там сделали ливонцы, вот вам пример со свеями у чухонцев. Они весь Север чухонский сделали свейским! Именитый купец прав: в Новгороде можно отсидеться. Ну а если его окружат вот такими каменными замками, а если всех жителей Новгородской земли вырежут или обратят в римскую веру, а карелы точно откачнутся от Новгородской земли и окрестят их в католиков?! — Голос старика крепчал с каждым словом. — Не забывайте, что Господин Великий Новгород — это только часть земли Новгородской, и там, за его стенами, тоже наши люди. Их надо защищать! Нет, надо наступать. Наш Иисус Навин с малой силой бил филистимлян. А богатырь Самсон ослиной челюстью, аки лев, поразил пять тысяч врагов. — Старик почти кричал. — А Александр, который топил немцев, как слепых кутят, в Чудском озере, разве он не был героем, подобно Ахиллесу или тёзке своему Александру Македонскому? И сколько у него было силы, когда он разбил свеев на Неве? В шесть раз меньше! Я верю в руку Луки, Прокопия, всех богатырей-ушкуйников. Пусть они и не остановят солнце и стены городов не рухнут под звуки их боевых труб, но натворит он ворогам великие беды. А потом и наше войско подоспеет! Да, и вот ещё что, господа бояре и купцы, не забывайте, если вы будете отсиживаться за стенами, сколько вы пожитков своих потеряете? Простой народ говорит: худая та птица, которая гнездо своё марает!
Глаза старика сверкали как молнии, древний дух воина звал вперёд — все были поражены речью этого, казалось, скромного иудея. Последний аргумент был самым сильным и действенным для тех, кто ратовал за осаду. Долго молчали.
— Да, так и должно быть, отправим Луку с его молодцами! — окончательно решил воевода.
После воевода уже один на один беседовал со старцем.
— Вы с вавилонской блудницей[39] только начали воевать, — говорил старик, — а мы с ней воюем уже вторую тысячу лет. Только вот она нас пока всегда побивает... Ну да ничего. А эту войну Господин Великий Новгород выиграет, чует моё сердце. — Старик оказался провидцем и настоящим воином.
Варфоломееву поручили провести отвлекающий манёвр. Всего в его отряде были тысяча триста человек. В августе 1348 года атаман Лука совершил бросок на шведскую территорию, разоряя её огнём и мечом. А путь туда был ох каким нелёгким. На морских ушкуях прошли по Северной Двине, вышли в Белое море, а затем и в Русское море и внезапно напали на шведскую колонию — провинцию Халоголанд.
