Женщина повернулась на каблуках, махнула хвостиком и направилась через арку в прилегающую комнату, оставив сородичей разбираться самим с проблемой. Мидас удивлённо вскинул брови и взглянул на Ренегата.
— Иди за ней, шериф, я добью молодняк и догоню тебя, — сказал он.
Мидас согласно кивнул и, перехватив меч удобнее, бросился в погоню. Попытавшиеся встать у него на пути шабашевцы оказались поделены надвое секирой Ренегата. Он не упустил ни одного преследователя, прикрыв Мидаса, а затем переключился на тех, кто нападал на него самого.
Цимисхи свернула в конце коридора вниз по лестнице, мужчина устремился за ней. Под особняком располагался просторный подвал, пол которого был застелен каменной кладкой. Местами она разрушилась и через неё проглядывал фундамент из земли и песка. Вампирша встала на один из таких участков и повернулась к Мидасу, игриво улыбаясь.
— Стой, Мэлис! — крикнул тот. — Ты не можешь убегать вечно, сразись со мной.
— Не в этот раз, лапуля, не хочу ломать ногти, — ответила женщина, любуясь пёстрым маникюром чрезмерно длинных острых когтей. — Мой милый Доминион меня уже заждался, я не могу огорчить его, променяв вечер с ним на махыч с камарильской сучкой. Чао-какао, Мидас!
Вампир рванул к женщине и нанёс удар мечом в районе её шеи так быстро, как только мог, но та уже растворилась в земле, став её частью. В этом самый извращённый клан Шабаша был изворотливее даже гангрелов, ведь в отличие от них мог перемещаться таким образом на большие расстояния. Где там теперь её искать…
— Чёртовы цимисхи, — пробурчал шериф и опустил клинок.
Позади него выросла фигура Мэлис. Она сняла туфли и бесшумно подбежала к Мидасу со спины, намереваясь напасть на него. Но тот, почувствовав неладное, резко развернулся и рассёк воздух позади себя мечом. Мэлис успела пригнуться и закрыться рукой, теперь эта самая рука лежала за каменном полу.
— Подонок! — возмутилась вампирша, закрывая ладонью кровоточащую культю. — Разве можно калечить женщину?
— Такую подлую — запросто!
Цимисхи рванула к Мидасу и, невообразимо быстро сократив расстояние между ними, схватила его свободной рукой за голову и отбросила в стену. Шериф выронил меч и был вынужден отражать атаки, как придётся. Женщина настойчиво пыталась коснуться его, намереваясь применить дисциплину изменчивости, искалечить сородича, трансформировать его конечности и голову в бесполезную бесформенную массу. Мидас уворачивался и постоянно отступал, но, в конце концов, Мэлис загнала его в угол и, рассмеявшись, протянула руку к его лицу. Мидас поймал её за запястье и чуть отодвинулся, пытаясь удержать пальцы цимисхи подальше от себя.
— Не уйдёшь, — прошипела Мэлис и ударила шерифа ногой в живот. Мидас покачнулся и скривился от боли, но руку женщины не отпустил.
Он быстро скользнул взглядом куда-то за спину вампирши. Заметив это, она хотела было обернуться, но Мидас оттолкнул её от себя, и женщина отшатнулась на несколько шагов назад. В следующий момент лезвие секиры отделило её голову от плеч. Последнее, что отразилось на лице Мэлис — изумление. Затем её тело исчезло в вихре пепла.
— Никогда бы не подумал, что такой здоровяк может передвигаться бесшумно, — сказал Мидас, переводя дух.
— Этого требует наш образ жизни, сородич, телосложение здесь не причём, — ответил Ренегат, опуская секиру на пол. — Благодарю тебя за помощь. Если мы встретимся вновь, я буду надеяться, что обстоятельства не вынудят нас сражаться друг против друга. А теперь прощай.
Он зафиксировал секиру за спиной и развернулся, собираясь уходить.
— Постой-ка… Ренегат, верно? Не желаешь присоединиться к моей котерии? Тебе ведь, уверен, нелегко одному.
— Ты неправ. Представители моего клана всегда одиноки, такова наша участь.
— Ладно, зайду с другого бока, — буркнул Мидас, вздыхая. — Мне нужен такой боец, как ты.
— Для чего, шериф? — с подозрением поинтересовался Ренегат, но всё же повременил с уходом.
Сородич поднял с пола свой меч и обтёр лезвие от пыли рукавом. Эта небольшая пауза нужна была ему, чтобы сформулировать мысль откровенно, но не слишком. Всё же стоявший перед Мидасом вампир был ему совершенно чужим, хоть и вселял доверие.
— Настанет время, когда мне придётся встать против силы, с которой невозможно справиться в одиночку. Бегство не убережёт ни меня, ни мою семью, я вынужден буду сражаться, и поражение в этой войне неприемлемо.
— Ваши кровавые марионеточные игры меня не привлекают. Я не лезу в дела старейшин.
— И я не хочу, но, поверь, грядущее затронет всех. Я лишь предлагаю тебе примкнуть к тем, кто менее всех заинтересован в интригах и лжи. Ты нужен мне, а я, к слову, нужен тебе, ведь ты только что убил подружку Доминиона.
— Это имя ни о чём мне не говорит.
Мидас изобразил на лице изумление и фыркнул. У него складывалось впечатление, что, в целом, лидеров фракций знали только сами лидеры фракций, их приближённые и неонаты, охочие до особых миссий и привилегий, а свободным сородичам, таким как Ренегат, было глубоко плевать, кто чем заправляет.
