ЛАРАН ИЗДАЛ сдавленный хрип, и тиски на моем горле разжались. Меня затопил приток кислорода, и я рухнула вперед на него. Медный привкус крови, смешанный с его запахом дров и дыма, наполнил меня… покоем. Я боялась, что это никогда не вернется. Что он никогда не вернется. Что эта душераздирающая потеря будет настолько глубокой, что я, возможно, никогда не преодолею ее, потому что частичка меня ушла за завесу и дальше.
Но эта частичка вернулась, когда его руки крепче обняли меня. — Я же говорила, что не отпущу тебя, — выдохнула я.
— Я никогда не сомневался в тебе, — прошептал он.
В мире было не все в порядке. Пропали трое моих мужчин. Лилит ушла, и она забрала Зверя с собой.
Я пришла сюда за своей короной и поплатилась жизнью. Итак,… Я шла за всем этим, и на этот раз…
Я посмотрела на свою лучшую подругу и энигму, который тщательно присматривал за ней, на моего енота и то, как он сидел у ног Ларана, на четырех лошадей, которые теперь присматривали за нами, на толпу демонов, державшихся как можно дальше — и, наконец, на темнокожего фейри, сидящего напротив меня
— Спасибо, — сказала я ей.
— Я была у тебя в долгу, Руби Морнингстар. Теперь он оплачен. — Ее глаза блуждали, пока она осматривала наше окружение. — Но я должна спросить, где мы? — Слишком частое столкновение со смертью выбило меня из колеи, и все, что я смогла сделать, — это изобразить усталую гримасу.
— Ты не знаешь? — Она настороженно посмотрела на меня, и я восприняла это как «нет». — Мы в аду.
У нее отвисла челюсть, и она спросила: — Ты вызвала меня в
— Похоже на то.
Она помолчала, затем спросила: — Как?
Я застонала, прижимаясь щекой к постоянно разогревающейся коже груди Ларана.
— Я не совсем уверена. — Грубые руки вцепились в мой бок, его ногти впились в кожу, когда он держал меня, как будто боялся отпустить.
— Понятно, — сказала она в конце концов. Ее темные губы изогнулись, прежде чем она повернулась и начала оценивать демонов, съежившихся в углу. — Стоит ли нам беспокоиться о них? — спросила она.
— Возможно, — я стиснула зубы от боли в мышцах, пытаясь подтянуться. Ларан был рядом, помогая мне, хотя его собственные конечности дрожали от напряжения. Стук копыт и мокрый нос, прижатый к моему лицу, заставили меня остановиться и посмотреть на смехотворно большую кобылу. Ее проникновенные глаза заглянули глубоко в мои, когда она прижалась мордочкой ко мне, а затем потерлась о Ларана.
— Привет, девочка, — пробормотал он Эпоне. Его нежные руки скользнули по ее бокам, когда он пробормотал что-то приятное себе под нос. Это наполнило меня какой-то сладкой горечью. Я была так благодарна, что он был здесь и жив, чтобы успокоить своего фамильяра, но когда я посмотрела на остальных троих лошадей, мое сердце снова разбилось.
Слезы грозили потечь из моих глаз, но я не могла погрязнуть в своем горе. Я глубоко вздохнула и подхватила Бандита, позволив его когтям уколоть мою обнаженную кожу, когда он вскарабкался мне на плечо. Легкие вспышки боли успокаивали меня, напоминая о Джулиане и о том, что я могу потерять, если потерплю неудачу. Эмоции подступили к моему горлу, заставляя меня с трудом сглотнуть.
Шарканье ног привлекло мое внимание к толпе, когда она расступилась, и вперед вышла Иона с ввалившимися глазами. В одно мгновение что-то сдвинулось внутри меня. Я зарычала, ожидая ехидных замечаний Зверя о том, чтобы содрать с нее кожу заживо, в то время как огонь танцевал прямо под кожей моих пальцев. Но не было ни Зверя, ни огня. Только сверкающий пепел и воспоминания.
Это разозлило меня еще больше. Я шагнула вперед, рычание сорвалось с моих губ, и у Ионы хватило сил вздрогнуть, но она не сделала ни малейшего движения, чтобы заблокировать меня, когда я нанесла дикий хук правой, который пришелся точно в цель. Ее дыхание
сбилось, когда она повернула шею. Хруст эхом разнесся по пещере. Она упала передо мной на колени и зарыдала.
Я стискивала зубы, борясь с желанием запустить руку в ее волосы и вспомнить, сколько раз мне приходилось ударять ее лицом о камень, чтобы ее голова раскололась. Насилие не было моим первым выбором. Его никогда не было, пока не появилась Зверь.
И теперь казалось, что она необъяснимым образом изменила меня. Призыв к возмещению ущерба задел меня за живое, даже когда она разразилась ужасными рыданиями, кровь, сопли и слезы размазались по ее лицу.
— Мне так жаль, — заплакала она. Я хотела убить ее, но в глубине души знала, что это не она виновата. Не совсем.
— Она ударила меня ножом в грудь шесть раз. Она убила меня. Она убила Ларана. Теперь у нее Зверь и она забрала моих Всадников черт знает для чего, — резко выплюнула я. — Немного поздновато извиняться, Иона.
Я повернулась к ней спиной. Тому, что она сделала, не будет прощения. Не сейчас. Не через сто лет. Может, я и не убью ее, но она могла бы жить с чувством вины.
Слабые пальцы схватили меня за лодыжку. Я замерла.
— Мы с Райстеном выросли вместе. Я люблю его не как пару, а как брата, и он любил меня.
— У тебя прекрасный способ показать это, — язвительно ответила я. Она поморщилась, но не стала мне противоречить.
