Их общение продолжалось на том же уровне, ни на шаг не продвинувшись. Теперь, зная, что парень гомосексуален, Лекса будто ещё больше потянуло к нему, разговоров во время недолгих встреч стало не хватать. Организм весьма однозначно реагировал на вынужденное воздержание и близость желанного парня. Хотелось большего, и Лекс прекрасно отдавал отчет, что долго ему не продержаться. Выдержки изображать из себя доброго дяденьку становилось все меньше.
Через день у Коськи будет День Рождения и Лекс возлагал на этот день немалые надежды. Конечно, Коська не девочка, “лепестками белых роз” ему ложе устилать было бы глупо*, но у парня сильная травма как раз по постельной части, а значит легкого доступа точно не будет. Наоборот, каждое действие надо продумать, чтобы не навредить, чтобы не сделать хуже и не потерять доверие зомбика. Трудностей Лекс не боялся, при мысли, что долгожданное тело надо “заслужить” в крови просыпался азарт. Он уже не раз мысленно обыгрывал возможные варианты обольщения, но до сегодняшнего дня не определился на чем остановиться. От дорогого подарка Коська наверняка откажется, от обычного - Лексу никакой пользы в соблазнении не будет. Пригласить парня в кино - пошло, в театр - скучно, в ресторан - тоже не вариант, мальчишка может почувствовать себя не в своей тарелке и зажаться. Сразу привезти его домой нереально - парень не глуп и может испугаться раньше времени, получив такое приглашение. Перебирая не первый десяток идей, Лекс решил не изобретать велосипед и, следуя по пути наименьшего сопротивления, пригласить Коську в клуб, напоить, развлечь и когда мальчишка расслабится, заявить, что слишком поздно для возвращения в больницу. Всё, отступать некуда - Коська в его квартире, в его постели. Дальше дело техники - алкоголь, юношеская гиперсексуальность и опытный любовник достаточные аргументы для хорошего секса.
У Лекса аж скулы свело от мыслей подобного рода, а стоящий рядом мальчишка, ни о чем не подозревая, неспешно выдыхая ядовитый дым сигареты в морозный воздух и спокойно поглядывая на него, крутился на месте вокруг своей оси, подошвой нового ботинка вытаптывая в снегу цветок. Была у него такая забавная особенность, белое полотно снега не оставляло его равнодушным, и после каждого перекура на очередном заснеженном участке появлялись то такие вот цветочки, то “след трактора”, то непонятные надписи или рисунки. Лекс готов был поспорить на что угодно, что в детстве Коська ещё и валялся в снегу, создавая “ангелов” и лепил всяких там “снеговиков” и “снежных баб”.
- Кость, какие у тебя планы на послезавтра?
Нога замерла, не доведя лепестки до конца круга.
- Я приглашаю тебя в клуб. Это будет мой подарок. Ничего пафосного, но вполне приличное заведение, твоих друзей возьмём с собой.
- Извини, Лекс, - ботинок продолжил свой путь, - нет. Из больницы меня никто не выпустит всё равно, а друзей у меня давно нет. Послезавтра вечером мы посидим с Саней у него в каморке, и ты приходи, если захочешь. Я буду рад.
Коська грустно улыбнулся, бросил окурок в центр цветка и побрел прочь, оставив Лекса в одиночестве скрежетать зубами.
Последним гвоздём в крышку этого дня оказалось предупреждение секретаря о том, что светская жизнь босса начинается уже завтра вечером, а со списком всех последующих мероприятий она ознакомит его через двадцать минут. Лекс понял, что сопротивление бесполезно сразу после слов, что его личный водитель и охрана в одном лице уже предупрежден и завтра заступает к своим непосредственным обязанностям - возить и вытаскивать шефа целым и невредимым с гулянок.
Надо ли говорить, что после этого день сразу испортился и у большей части служащих, на свою беду попавших под горячую руку босса. Зато резко прорезавшееся трудовое рвение коллектива пошло на пользу, как отвоеванным наконец-то станкам, так и фирме в целом.
Лексу было скучно. Бокал опустел и, сменив на новый у снующего по залу персонала, он лениво осматривался вокруг. Этот вечер был явно важен для Марго, все эти фэшн-фигешн Лекса волновали мало. Для отбора моделей на рекламные съемки у него работали опытные специалисты, для отбора моделей себе в постель связи в мире моды не нужны были от слова “совсем”. Вокруг сновали расфуфыренные дамы, экстравагантные модельеры и всех цветов и оттенков худосочные модельки обоих полов. Марго чувствовала себя в этом окружении как рыба в воде и, горделиво продемонстрировав Лекса местным ценителям, умотала обсуждать с пергидрольной девицей презентацию коллекции какой-то знаменитости.
Лексу это было на руку, Марго его утомляла, но тут-же обострившееся внимание к его персоне окружающих красоток нагоняло скуку. Даже несмотря на то, что, как смог разглядеть Лекс, часть этих красоток была явно не женского пола, а недотрах давал о себе знать - все эти липнущие мальчики интереса не вызывали.
