С вершины холма, расположенного прямо над лагерем, из-за деревьев раздавался предостерегающий рев старого волкота. Краун попытался охотиться на его территории. Старый вожак и четверо молодых волкотов безжалостно набросились на Крауна. Отчаявшись от голода, Краун дал отпор. Но силы были слишком неравны. У них не было намерения убить его — они просто хотели отогнать его от собственного источника существования. Отогнать Крауна оказалось не так-то легко. Когда он наконец сдался, он был полумертв.
И вот он лежал возле скрюченных останков машин на берегу океана, задыхаясь, кровь медленно впитывалась в песок.
Краун зарычал. С трудом поднялся на ноги. Прихрамывая, стеная от боли, с кровоточащими ранами, он шел по покинутому лагерю среди диковинных машин и похожих на коробки зданий. Странные, злые запахи. Мертвые предметы, которые никогда не были живыми. Но совсем не похожие на скалы или песок. Эти металлические сооружения были совершенно нужды Крауну. И все-таки что-то в них было... едва различимое. Что-то такое... запах живого, еле слышный и ни на что не похожий. Краун, шатаясь, сделал несколько шагов по песку и рухнул возле полуразвалившегося трактора.
Голова у него пошла кругом, все поплыло перед глазами. Но, несмотря на это, он ощущал запах пищи. Пища когда-то тут была. И еще обязательно будет. Дело только в том, когда. Может, даже Краун к тому времени еще не умрет с голоду, не умрет от усталости или от потери крови.
— Я же сказал — отключай его! — повторил доктор Карбо.
Аманда смотрела на него широко открытыми глазами.
— Он не реагирует... Совсем не реагирует.
Карбо обернулся к ложу, на котором беспокойно лежал Джефф. Тело мальчика медленно изгибалось, рот был открыт.
— Нет... Нет...— едва слышно выдохнул он.
Аманда с тревогой заметила:
— Он не хочет выходить из контакта.
В ее дрожащем голосе звучал испуг.
Берни почувствовал, как его лоб покрылся потом.
— Черт возьми! Только его силой воли и поддерживается жизнь в этом животном.
— Но боль способна убить Джеффа,— возразила Аманда.
— Нет... Вряд ли...
— Смотри! — вскрикнула Аманда.
На контрольных приборах все показатели — пульс, частота дыхания, электрическая активность мозга — снова полезли вверх.
— Что-то стимулирует животное.
— Но Джефф...
— Следи за экраном,— сказал Карбо.
Краун, преодолевая боль, сосредоточенно вглядывался в берег и раскинувшийся перед ним лагерь.
Запах стал сильнее и с каждой минутой усиливался. Приближалось что-то живое. Пища.
Краун затаился. Напряг онемевшие, окаменевшие от боли мышцы. Передняя лапа продолжала кровоточить, но кровь почти свернулась и уже не лилась, как прежде, а медленно капала. И по всему телу Крауна вместе с болью от ран растекалось чувство нестерпимого голода.
С моря потянуло ветерком, но он дул под таким углом, что захватывал запахи с того участка пляжа, который находился за лагерем. Ветер пригнал с собой студеную мешанину дождя со снегом, а снег Крауну довелось увидеть впервые. Но он не удостоил его своим вниманием. Стояло раннее утро, и Альтаир еще не поднялся настолько, чтобы разогнать туман и моросящий дождь, висевшие над океаном.
И тут Краун их увидел. Обезьяны, вроде той, что он нашел в пустыне и отвоевал у стервятников. Эти обезьяны, однако, выглядели здоровыми и сильными. Их было трое, они осторожно крались дальним концом лагеря на всех четырех лапах.
Не двигаясь, затаив дыхание, Краун выжидал, когда они подойдут поближе, на дистанцию прыжка. Нужно достать самого большого из них. В первую очередь самого большого, одним мгновенным выпадом. Тогда остальные убегут. А если даже не убегут, без вожака с ними будет легче справиться.
